— Хорошая идея- одобрительно кивнула Варя, а у самой рот кривился, скрывая улыбку.

— Тогда еще курей давай, козу, пару свиней, коров придется тоже парочку пропихнуть, от одной толку мало, ей бычка необходимо будет.

— Она это серьезно? — жалобно спросил Толик, смотря на меня.

— Абсолютно! Возродим здесь животноводство и заживем!

Я не смог сдержаться, видя его лицо, и засмеялся во весь голос. За мной грохнули остальные. Я представил, как Толик пропихивает всю эту живность в портал и согнулся от смеха.

— Фу, я чуть не поверил- облегченно выдохнул Толик, под шумок схватив очередной блин.

— Хватит лопать, ажарийцев еще угостить нужно- она словно волшебник достала еще две плоские тарелки с высокими стопками блинов.

Сегодня еды было достаточно. В котлах еще булькала наваристая похлебка. Дети с криками носились среди взрослых, едва не сбивая их с ног. В общем, ничего сегодня не напоминало о войне.

Всеволод сел к инструменту, пальцы быстро пробежали по клавишам, призывая народ слушать.

Я улыбнулся, смотря на него. Он буквально преображается- лицо становится одухотворенным, его душа как будто соединяется с музыкой и растворяется в ней.

Варя присоединилась к мужу.

— Варь, можешь для меня какую-нибудь народную, а?

— Конечно- кивнула она.

— Белым сне-е-егом, белым сне-е-егом.

Ночь мете-е-ельная ту стёжку за-а-аме-е-ела-а-а.

Я поразился, как голос Вари изменился. Только недавно она пела хрустальным голосом, а сейчас теребит мои воспоминания глубоким душевным голосом.

По моему телу побежали мурашки и я опустил голову, чтобы справиться с волнением. Мне казалось, что это Рита сейчас поет для меня. Ох какой у нее голос! Мы всегда просили ее петь, и мне кажется что ни одна наша встреча не обошлась без ее голоса и песен.

Песня закончилась и наступила тишина.

Прозвучали ноты и запел Всеволод

— Часто сижу я и ду-у-умаю-ю-ю,