Сатане стал служить против воли своей,

Обречен быть рабом до конца своих дней.

У ворот надзиратель извечно стоит

И огнем беглецов неустанно разит,

А, коль душу не сможет в Аду уберечь,

Тем сумеет на гибель народ свой обречь.

Цербер шанс обретет, как зажгутся огни,

Лицезреть всех терцодов последние дни.

Зная то, он за жертвой сбежавшей летел,

И пустыми глазами на пустошь смотрел.

Человек же бежал, свой покинув острог,

От камней раскаленных не чувствуя ног.

От столицы вдали он остался без сил,

Только знал, что конец ему Цербер сулил.

То увидели боги в сияньи зеркал,

Как во тьме подземелья он светом мерцал.