И опять же, подумал герцог, что это как не отсутствие здравого смысла? Зачем превращать свой личный кабинет в библиотеку? Библиотека — все здание, и все, что, по сути, требуется для работы, — вот этот медный колокольчик на столе. На его звон тут же явится клерк (с полдюжины их постоянно пребывало за дверью кабинета), безмолвно выслушает распоряжения Последнего Герцога и отправится вниз, в архивы. Распределит между младшими клерками и письмоводителями набор несложных поручений, которые в совокупности составляют волю министра. Все необходимые документы прочтут, скопируют, изложат их краткое содержание, сличат с оригиналом — и наконец все тот же клерк положит ему на стол очередную стопку аккуратно скрепленных бумаг. То был настоящий механизм для получения сведений любого рода, для исполнения воли одного-единственного человека, восседающего за дубовым письменным столом, — и Орланко необыкновенно гордился своим творением. Создание этого механизма было делом его жизни.

Отчасти потому Андреас и вызывал у него беспокойство… точнее, не сам Андреас, а нужда в нем и в таких, как он. Герцог сожалел, что весь мир не подобен его министерству, где достаточно лишь позвонить в колокольчик и произнести несколько слов, чтобы запустить громадную канцелярскую машину. Увы, реальность за стенами Паутины была куда хуже организована, и для управления ею требовались подобные… умельцы.

Андреас, лет тридцати с небольшим, имел среднее телосложение и непримечательную внешность: то и другое — ценные качества для его рода деятельности. Одет он был в длинную, до пола, шинель из черной кожи, неофициальную форму Конкордата. «Черные шинели» давно стали притчей во языцех. Родители пугали ими своих детей. Чрезвычайно полезное обстоятельство: поскольку все знают, как именно должен выглядеть агент Конкордата, тем проще утаить свою к нему принадлежность, если того требует ситуация.

Орланко шевельнулся, меняя позу, и скрытые пружины изготовленного по особому заказу кресла едва слышно скрипнули под тяжестью его тела. Герцог поправил очки и притворился, будто лишь сейчас заметил посетителя, хотя тот терпеливо торчал в кабинете уже добрых четверть часа.

— А, это ты, Андреас.

— Да, сэр.

— Как продвигаются поиски Серой Розы?

Иные дела слишком деликатного свойства, чтобы доверить их канцелярскому механизму. Когда-то Серая Роза тоже была агентом для особых поручений — одним из лучших агентов Орланко, — но несколько лет назад она бросила службу и бесследно исчезла. Герцог не мог спустить подобное своеволие, это уж дело принципа. С тех самых пор Андреас разыскивал Серую Розу; он мог взять даже слабейший след и шел по нему с упорством, которое сделало бы честь вышколенной ищейке. Порой герцогу казалось, что этот человек и сам схож с механизмом.