— Сколько народу они могут вместить?

— Я бы сказал, по десятку каждая. Слишком мало.

— Для всех нас — безусловно. — Маркус помрачнел. — Следовало подумать об этом раньше. Мы могли бы послать людей на берег и собрать целую флотилию.

— Там нет места для флотилии, — возразил Гифорт. — Крепость строилась с расчетом на оборону со стороны реки. Большая часть стены примыкает к самой воде.

— А что… — Маркус запнулся, не желая произносить слово «мятежники». Мятежниками были бесноватые, жаждущие крови фанатики в Хандаре. «Эти… совсем другие». — Что бунтовщики? Не пытались перекрыть переправу?

— Они держат у того берега пару лодок, но пока только наблюдают за пристанью. Не думаю, что им по плечу помешать прорыву с оружием в руках. Хотя как только они сообразят, что мы хотим вывезти отсюда штатских…

Маркусу не было нужды объяснять, чем это закончится. Неуклюжие баржи, битком набитые яростно сопротивляющимися узниками, и десятки гребных лодок и рыбацких яликов, которые неотвратимо окружают их со всех сторон… Ничего хорошего.

— Как там таран?

— Думаю, будет готов с наступлением темноты, а может, и чуть раньше.

Полдень давно миновал. Это означало, что у Януса, регулярной армии или бог весть кого остается всего четыре-пять часов, чтобы прийти на помощь гарнизону Вендра. Как только толпа примется молотить по двери тараном, Маркусу неизбежно придется принимать нелегкое решение.

— Яйца Зверя, — пробормотал он и со стоном потер глаза.

«Когда же я спал в последний раз? Двадцать часов назад? Больше?»

— Ладно. Так или иначе, нам нужен запасной план. Я хочу, чтобы вы взяли пятнадцать человек и… это еще что за черт?

Маркуса на полуслове прервал треск дерева, смешанный с оглушительным металлическим звоном — словно от души ударили в гигантский гонг. За этим последовал поток многоголосой ругани.

— Не могу знать, сэр, — сказал вице-капитан, — но звук доносился с главной лестницы.

— Пойду взгляну, в чем дело.

Он наскоро дал Гифорту прочие указания, тот откозырял и поспешно вышел. Капитан не без труда выбрался из кресла, скривился от ноющей боли в ногах, изнуренных многочасовой беспокойной ходьбой. Натянув зеленый мундир — уже изрядно измятый и пропотевший, — он направился к лестнице осторожным, почти старческим шагом. Каменные полы крепости не щадили торопыг.

Шум доносился снизу, и Маркус начал спускаться по главной лестнице, пока не обнаружил, что та перекрыта кучкой взмокших от пота и охрипших от брани солдат в черных мундирах Конкордата. Оставив где-то свои кожаные шинели, они с видимым трудом волокли из-за поворота лестницы какую-то громоздкую штуковину. Один из солдат налегал на самодельные веревочные стропы, а прочие, пыхтя, пытались приподнять махину снизу. Парой ступенек выше за всей этой возней наблюдал Росс, судя по всему, чрезвычайно довольный собой.