Кит осеклась на полуслове — к ним подошел Фаро. Они уже приблизились к опоре моста, и до Острова оставалось рукой подать. Улица Святого Хастофа пролегала перед самыми стенами Вендра, и даже отсюда было видно, что она полна народу. Расиния удивилась, что голова их колонны так быстро добралась до места назначения, но потом ее осенило.

Фаро открыл рот, но Расиния его опередила.

— Кто эти люди? — спросила она, указывая вдаль.

— Простолюдины из Доков, — ответил Фаро, на долю секунды смешавшись, но тут же овладев собой. — И не только оттуда, полагаю. Некая женщина ио прозвищу Чокнутая Джейн привела их сюда после того, как разошлась весть об аресте Дантона, и они осадили Вендр.

Кит восторженно ахнула, а Расиния испытала смутное облегчение — впервые с той самой минуты, когда сжимала в объятьях мертвое тело Бена. Не только Университет — весь город поднимается против Орланко! Пускай все их расчеты и продуманные планы пошли прахом, но они и впрямь могут победить. И тогда смерть Бена не окажется напрасной.

Фаро, впрочем, был настроен далеко не так оптимистично.

— Педдок, едва прибыв на место, с ходу принялся отдавать приказы, и портовой братии это пришлось совсем не по вкусу. Один из них отправился за этой самой Джейн, чтобы устроить совещание честь по чести. Надо добраться туда, пока Педдок не успел выставить себя полным ослом.

Кит заговорщически глянула на Расинию и выразительно закатила глаза.

— Я сильно подозреваю, — сказала Расиния, — что мы можем опоздать.

* * *

Она оказалась права. Еще до их прихода — собственно, даже до того, как Фаро сообщил им новости, — Педдок уже успел выставить себя ослом, а к моменту, когда Расиния и ее спутники протолкались через мост и забитые людьми улицы к самым стенам тюрьмы, ухитрился превратить мирный разговор в ожесточенную перебранку, а та вот-вот могла перейти в драку.

Передние ряды колонны давно остановились в самом начале улицы Святого Хастофа, там, где мост соприкасался с Островом и начиналась стена Вендра. Весть об этом не сразу достигла задних рядов, и потому люди все теснее набивались на мост, стремясь разглядеть, что препятствует движению. Расинии и Фаро пришлось прокладывать себе дорогу локтями; Кит, Мауриск и Дюморр протискивались следом, не отставая ни на шаг.

Пробившись наконец в голову колонны, они увидали впереди, за неширокой полосой пустого пространства, толпу портовых рабочих и сердито сверкавших глазами девушек в мужской одежде — те и другие сомкнулись плечом к плечу, перекрыв улицу, как настоящий боевой строй. На нейтральной полосе Педдок и его свита новоявленных стратегов вели спор с плечистым великаном в кожаном фартуке.