«Если мы не возьмем дело в свои руки, этим займется кто-то другой».

Падение тюрьмы вызвало всеобщее ликование, но ярость в толпе кипела по-прежнему. И одному богу известно, что творится сейчас в Онлее. Если отец скончался, Орланко во что бы то ни стало попытается захватить власть. Слишком много вероятностей, слишком много переменных величин. Может, оставить распоряжаться здесь Кору и Мауриска, а самой…

В дверь постучали. Кора вздрогнула и стремительно развернулась.

— Это я, — прозвучал голос Сот.

— Войди, — отозвалась Расиния.

Девочка удивленно глянула на нее, но промолчала. Сот бесшумно скользнула в комнату и плотно закрыла за собой дверь. Расиния усталым жестом указала им друг на друга:

— Сот, это Кора, ты ее знаешь. Кора, это Сот. Она… э-э… мой агент. Работала с нами с самого начала. Я доверяю ей свою жизнь.

«По крайней мере, то, что можно назвать моей жизнью».

— Если бы не она, мы не смогли бы захватить Вендр.

Кора насупилась, но затем учтиво поклонилась Сот:

— В таком случае я даже не знаю, как тебя благодарить.

— Меня не нужно благодарить, — сказала Сот, наградив Расинию выразительным взглядом, который сулил не слишком приятный разговор в скором будущем. — В конце концов, это входит в мои обязанности.

— Кем же ты служишь? — с любопытством спросила Кора.

— Камеристкой, — ответила Расиния, и Сот подавила усмешку.

Кора поглядела на одну, затем на вторую и лишь покачала головой.

— Внизу собираются созвать большой совет, — сообщила камеристка. — Нечто в духе тезисов из твоей Декларации.

— Кто приглашен? — деловито осведомилась Расиния.

— Все, кто входил в прежний совет, плюс ты, Чокнутая Джейн, кое-кто из ее сподвижников, капитан Д’Ивуар и несколько представителей купечества. В толпе всякой твари по паре, и каждый требует себе место за столом. — Сот мгновение помолчала. — Они хотят, чтобы Дантон произнес речь.

— Это можно устроить, — согласилась Расиния. — Мне только надо наметить, что именно он должен сказать.

— Но вначале, — продолжала Сот, — необходимо обсудить еще кое-что.