Винтер отступила на пару шагов в коридор, где было и посвежее, и попрохладней — и где, привалившись спиной к каменной стене, стояла Кит. Глаза ее были закрыты, на лице, под потеками черной туши, рдел румянец.

— Что там происходит? — спросила она.

— Капитан убеждает заключенных ударить по конкордатским позициям с тыла, — ответила Винтер. — Получается не так гладко, как они надеялись.

— А что Дантон?

— Рас еще натаскивает его. — Винтер покачала головой. — Я думала, он совсем другой.

Они помолчали. Увещевания Маркуса заглушил яростный рев толпы.

— Это было… совсем не так, как я представляла, — наконец проговорила Кит.

— Не так?

— Прежде всего — кровь. Столько крови… — Она поежилась. — Мне казалось, что…

— Да, знаю, — подтвердила Винтер. — Что будет, как в опере. Взмахнешь клинком — и противник падает замертво. И разве что пятнышко театральной крови у тебя на руках.

Она глянула на пол. Трупы солдат давно оттащили в сторону, но на каменных плитах до сих пор отчетливо видны были смазанные красно-бурые пятна.

Впрочем, сколько бы крови ты себе ни воображала — на деле ее всегда намного больше.

— Я думала, убить человека… труднее.

— Я знаю.

— Ты пыталась отговорить меня. — Кит открыла глаза. — Спасибо.

— У меня же не вышло.

Девушка устало пожала плечами.

— По крайней мере, ты старалась, а это уже кое-что.

— Ну что ж, — прозвучал позади них голос Расинии. — Ты все понял?

— Я все понял, Принцесса, — отозвался Дантон. — А потом…