Понимаешь?

— Нет, — честно призналась Криста. — Если ты его вырастил, как он может быть неживым?

— Ну, понимаешь, его придумали и создали люди. Он — механ, инструмент. Вроде палки, которой ты можешь дотянуться до плода, если рук не хватает. Ты ведь не считаешь палку разумной, хотя она когда-то тоже выросла?

Криста нахмурилась и некоторое время думала.

— Нет. Это неправильно. У тебя ошибочные аналогии, — заявила она.

Ник пожал плечами.

— Помнишь, я тебе рассказывал, что земляне пошли по механическому пути развития? Из мертвых предметов — камня, дерева, железа — они строили различные приспособления и механизмы, со временем все более сложные…

— Дерево — живое, — рассеянно заметила Криста. — Ник, давай поговорим об этом позже, ладно?

Нику пришлось согласиться.

В общем, еще два дня он брал с собой реквизит, но даже не доставал его из рюкзачка, а на третий резонно подумал — какого черта? И оставил рюкзачок в лагере. Градиленко не замедлил наехать на него по этому поводу, но Ник, почувствовав свою очевидную нужность, осадил шефа контактеров без всякой жалости и церемоний. Не сумел справиться сам? Вот сиди теперь, не вякай, и другим не мешай.

Градиленко заткнулся, но (Ник это чувствовал) затаил злобу.

«Ну и пусть, — подумал Ник сердито. — Какое мнение селентинцы сложат о землянах, если одним из первых познакомятся с типом вроде Градиленко?»

Ник и себя-то не считал достойным представлять всю Землю. Пусть лучше уж он, Никита Тарханов, существо без особых достоинств и далеко не без недостатков, но не Градиленко же…

Ник огляделся, непроизвольно ёжась. Казалось, на таком ветру его должен был пробирать озноб, однако ничего подобного. Ничего. И, кстати, Ник неожиданно сообразил, что давно уже не чувствует давний вывих левой ноги. Обыкновенно вывих напоминал о себе — ступишь неудачно или споткнешься — и привет. Пару дней хромоты и боли.

На Селентине Ник не вспомнил о нем ни разу.

Поскольку заняться было все равно нечем — а ожидание назвать занятием не поворачивался язык, — Ник плюхнулся у ствола особо раскидистой шавоши, повозился во мху и помассировал ногу.

Нет. Не чувствуется вывих — даже если подняться, поставить ногу на внешнюю часть стопы и легонько перенести на нее тяжесть тела.

А ведь раньше стоило так сделать, и поврежденные в том злосчастном матче связки тотчас начинали противно ныть.

Вздохнув, Ник покосился на ближайшее супердерево, от которого его отделяло метров семьдесят. Могучий ствол возносил ветви и листву высоко в поднебесье. Подумать только, самые старые из этих невозможных растений выше земной Джомолунгмы…