— И что мы будем ждать, когда они поступят? — возразил Фадж. — Своей властью я объявляю, … — и был перебит вошедшим.

— Ой, простите что опоздал, дорогой Корнелиус, — этот голос принадлежал Аркадию Кощееву, но я не мог поверить, что он здесь. — О, кого я вижу, госпожа Нарышкина, какая неожиданная встреча. Как семья? Давно не виделись? — девушка от страха вжалась в кресло.

— Мистер Кощеев, Вы не можете здесь находиться, — сказал Фадж.

— Согласно Вашим законам, могу. У меня есть нотариальная доверенность, заверенная гоблинами, а также кольцо Регента рода, который попросил представлять его интересы на этом судебном процессе, — сказал Аркадий.

Фадж начал нервничать. Теперь он подумал, что Альбус заплатил ему крайне мало. Но отступать он был не намерен.

— Судебный процесс не будет проводиться заново, поэтому пора приступать к голосованию, — сказал министр.

— Тогда я Всех здесь сидящих оповещаю, что Рональд Уизли на территории магической Российской империи не подлежит наказанию за действия, совершенные во благо моей родине.

— Спасибо Мистер Кощеев, однако перейдём к голосованию. Вы все слышали, что Рональд Уизли участвовал в темномагических ритуалах, а также отказался принять зелье Веритесариум. Также он убивал других магов. Учитывая сказанное прошу поднять руки тех, кто считает, что мистер Уизли виновен.

Дальше смотреть не имело смысла, всё это было как во сне. Каждый здесь сидящий понимал, что это представление. Я посмотрел на Фаджа и Дамблдора, и думаю они прочитали в моих глазах одно слово — отомщу.

Всё также вещал счастливый министр, и отвлекшись от своих мыслей, я услышал свой приговор.

— Мистер Уизли приговаривается к двадцати годам заключения на нижних уровнях в Азкабан. Приговор вступает в силу незамедлительно и обжалованию не подлежит.

Глава 20. Азкабан

Глава 20. Азкабан

После суда меня увели в камеру, из которой должны будут доставить в тюрьму. Ко мне смог попасть перед отправкой Кощеев, который сказал, что вытащит меня, и главное, чтобы я держался. Находясь в зале суда, я видел, что моя судьба ему не безразлична. Понять мотивов его действий я не мог, но он был на грани, того, чтобы достать палочку и вызволять меня с боем. Хорошо, что он этого не сделал. Так у меня остается хотя бы надежда, что меня вытащат.

Вечером меня порт-ключом доставили на причал, где стояло небольшое судно. На нём я попал в Азкабан.

— Роджер, кого ты нам доставил? Он же ещё ребенок, — сказал Смит.

— Мне приказали, я и делаю. Держи приговор, и прочти это письмо, после уничтожь его, — сказал Роджер.