– Будто ему так уж это известно, – сказала Девятнадцать Тесло.
Чувство вины неприятным комком поселилось в желудке Восемь Антидота. Одиннадцать Лавр был его учителем, а он делал то, что делал. Тем не менее он кивнул. Он не мог лгать. По крайней мере, после того как сказал правду.
– В техническом саду министерства войны растут самые разные цветы, маленький шпион, – сказала ему император. – В первую очередь ядовитые. Вот что представляет собой оружие, Восемь Антидот. Ядовитый цветок. Опасен он или нет, зависит от того, кто держит его в руке.
– Не понимаю, – сказал Восемь Антидот, и в голосе его слышалось не только чувство вины, но и смущение из-за того, что он не в состоянии уловить аллюзию. – Не понимаю, потому что не знаю, кто скрывается за ядовитым цветком.
Девятнадцать Тесло рассмеялась, отчего он почувствовал себя еще хуже.
– Все они, – сказала она. – Но иногда саду, чтобы оставаться здоровым, требуются сторонние прививки. Спроси об этом у своего наставника по биологии, если найдешь время в перерыве от выведывания, что думает Три Азимут о Махит Дзмаре.
Такой сторонней прививкой не мог быть никто иной, кроме Три Азимут. Может быть, это означало, что Девятнадцать Тесло все же доверяет ей. Или считает, что та будет
Он кивнул.
– Я попытаюсь, – сказал Восемь Антидот. Он понял, что стал шпионом императора, прежде чем успел стать кем-то еще, кроме наследника императора. Остальное он мог додумать потом. Он вовсе не был глуп. Он читал разные стихи. Он найдет стих про ядовитые цветы и разберется в этом.
* * *
Когда голос смолк полностью – пораженный жарой скрежет, выжатый из попыток петь и удушающего воздуха без капли влаги, – она, Три Саргасс и инородец, которого они называли Второй, в отличие от его более высокого и спокойного товарища, которого они нарекли Первый, имели общий словарь из приблизительно двадцати слов. Большинство из них были существительными или чем-то, похожим на существительные. С существительными было легко. Можно было показать на предмет и назвать его, потом инородец называл его на своем языке. Так у них получился «энергетический пистолет» (или «оружие»), «ботинок», «вода», «песок» и то ли «цветок», то ли «рисунок», то ли «тень» в зависимости от того, понимал ли Второй и в какой степени, что такое репрезентативные предметы.
Еще они узнали несколько глаголов, но все они были лишены точного смысла. Был глагол «пить», или Махит только надеялась, что речь идет о глаголе со значением «пить», потому что он мог значить также и «поглощать», «усваивать» или даже «выполнять какое-либо действие по команде». Второй использовал высокий и ворчливый звук, произнося это слово, когда хотел, чтобы она или Три Саргасс повторили то, что он говорит. Может быть «пить» означало как воду, так и концепции. «Принимать внутрь». Другие их глаголы тоже были весьма туманными: что-то вроде «летать», «приземлиться» или «пилотировать космический корабль». И что-то еще, вероятно, имевшее значение «остановиться». Впрочем, этот звук необязательно был глаголом. Может быть, он просто передавал отрицание – «нет», «ничто», «не это». Или угрозу: «не продолжай, или тебе будет плохо». Второй дважды угрожающе поднимал на них когти. Один раз, когда Три Саргасс подошла довольно близко к нему и протянула открытую ладонь – Махит подумала о яде, о контактном яде, обо всех способах, какими тейкскалаанцы могут проникнуть под кожу, – но в ответ увидела оскаленные зубы, услышала этот звук и почувствовала когти на своем горле, отчего отскочила назад, бледная, как стекло. Второй раз, когда один из солдат эскорта вышел из тени гобелена с водой для них, оба – Первый и Второй – произвели звук «нет» и сопроводили его резким криком, отчего солдат поперхнулся, уронил емкость с драгоценной водой, и она пролилась в песок.