На заседании по выработке стратегии в министерстве войны специальный уполномоченный никому не понравилась, но он сомневался, чье неприятие было настоящим, а чье объяснялось внутриминистерским соперничеством. Соперничеством между людьми, оставшимися от времени руководства Девять Тяги вроде Одиннадцать Лавра, замминистра по Пятой Ладони, контролировавшей вооружения и исследования, и людьми, пришедшими с Три Азимут или одновременно с ней, которые все еще знакомились со своими обязанностями и решали, под кем им лучше устроиться. А потому он ничего и не знал об уполномоченном, по-настоящему ничего. Кроме…

– Капитан Флота Шестнадцать Мунрайз не доверяет ей, – сказал он. – Может быть, это происходит из-за Махит Дзмаре, а может, просто сама не доверяет.

– Шестнадцать Мунрайз из Двадцать четвертого. Ты знал, мой маленький шпион, что она тоже была ученицей у Одиннадцать Лавра?

Восемь Антидот отрицательно покачал головой. Конечно, у Одиннадцать Лавра были ученики и до него, и нет никаких оснований завидовать какому-нибудь взрослому капитану Флота на краю Вселенной. Но Восемь Антидот завидовал, его буквально корчило от зависти и было немного стыдно. Может быть, император сейчас считает его всего лишь учеником Одиннадцать Лавра? Хочет ли он, чтобы она так о нем думала? Даже при том, что Одиннадцать Лавр угрожал ему, вызвал сомнения в том, что Солнечные будут его защищать, заставил задуматься, доверяет ли Девятнадцать Тесло собственному министру войны?

– Училась у него и была хорошей ученицей, – продолжила Девятнадцать Тесло. – Третья Ладонь, кажется, расстроилась, когда она ушла в командный состав. Скажи, как ты обнаружил неприязнь, о которой говорил, а потом я, пожалуй, отправлю тебя в постель. Приближается заход луны. Ты отправлял послания Флоту и получал что-нибудь от них?

– Я не настолько предприимчив, – сказал Восемь Антидот, и ему понравилось, как при этих его словах в уголках глаза Девятнадцать Тесло образовались морщинки – она словно рассмеялась безмолвно и поощрительно.

– У тебя еще все впереди. Давай дальше.

Он попытался напомнить себе, что император сама отправила его в министерство войны и заранее знала, чем он там будет занят, что он не выдает ничьих тайн, кроме разве что тайн Шестнадцать Мунрайз – и, уж конечно, не выдает своих собственных. Но начать все равно было непросто. В том числе и потому, что Девятнадцать Тесло постучала раз пальцами по подлокотнику кресла – маленькое проявление нетерпения, которое вызвало у него желание извиниться за все, а потом злиться на нее за то, что она могла вызывать в нем такое побуждение. Несправедливо, что у него до сих пор детские эмоции, детская эндокринная система и симпатическая нервная система. О том, что дети реагируют на людей, облеченных властью, на весьма предсказуемый манер, он узнал от своих наставников. Вопиющая несправедливость.