Резко вытягиваясь, напрягая мышцы до предела, ударил вытянутым пальцем в глаз владыки. Невзирая на боль в суставе и противное ощущение, не говоря уже про не самое приятное зрелище, схватил его за волосы. Рванув на себя, ударил взвывшего от боли Тумара головой о выступающий угол деревянной доски, имеющей высокий бортик. Подключив вторую руку, следуя советам Фалих, пока противник был ошеломлён и дезориентирован, отвлёкшись на боль, повернув его голову, со всей силы принялся остервенело лупить виском об угол доски.

Каким бы воином Тумар себя ни считал, он всё же бахи, а не дашун. Не та подготовка и образ жизни. Да и сколь бы его тело не было тренировано, увито мускулами, височная кость оставалась крайне уязвимым местом. Хрупким. Не удивительно, что через минуту могущественный заклинатель, чьи защитные артефакты в этом месте были заблокированы, в отличие от простенькой зачарованной пластинки амулета связи, был мёртв. Как и величайший владыка оазиса, глава могущественного клана, попирающего землю, непобедимый генерал, солнцеликий муж и прочие подхалимские эпитеты, щедро присвоенные придворными льстецами.

«Младший, ты спятил? — ужаснулся Шисса'ри, тоже не ожидавший от меня такой подлости и резвости. — Нас же убьют. Сдерут шкуру и, обваляв в муке, на медленном огне зажарят в масле».

— Нас так и так когда-нибудь убьют. Не эти, так те. Не те, так кто-нибудь ещё. Я хочу умереть храбрецом, а не трусом. Их вспоминают чаще. Не волнуйся, всё будет хорошо. И вообще, паниковать — это моя прерогатива.

Деловито обыскав мертвеца, попутно избавляя его от всех ценностей, нашёл ключ от камеры.

— Нам бы только выбраться за пределы запрета на перемещения и всё, мы свободны, — убеждал в этом больше себя, чем его.

Пока мы живы, всегда на что-то надеемся. Верим в лучшее. Те, кто эту веру теряют, быстро лишаются воли к жизни, а за ней и её саму.

Всё бы хорошо, да вот только в плане побега, придуманном только что, я кое-чего не учёл. Действуя по принципу — что тут думать, прыгать надо. Тумар был не просто правителем города, а, что ещё важнее, главой могущественного рода бахи, обладающего собственным духом хранителем. Как ни сложно догадаться, «ключ» к могуществу рода Аман хранился у Тумара. Точнее, в нём. По этой причине его охраняли лучше, чем зеница око, но, только не здесь. Об этом месте знало всего трое дари. Занятые настолько, что не могли позволить себе навещать меня всем вместе.

Так вот, после внезапной смерти Тумара, дух рода Аман, проснувшийся с опозданием, решил выяснить — Какого корнегрыза здесь происходит?! Мягко говоря, придя в ярость. Вот только он был прикован не хуже меня, но не к стене, а к мёртвому телу, не способному обеспечивать его подпиткой. Имея лишь собственные запасы энергии. Поскольку камера отличалась скромными размерами, из Тумара вылетела лазурная птица с белым клювом, размером с ястреба, окружённая трескучими молниями.