Они говорили, что в анабиозе не бывает снов, но сны все-таки пришли — самые настоящие ночные кошмары; и даже нечто, что гораздо хуже кошмаров — что-то до невозможности мерзкое и отвратительное, липкое, тягучее… Он не мог сказать, как долго это продолжалось, но в какой-то момент кошмар отступил, и где-то над самым ухом прозвучал мягкий женский голос:

— Вы помните, кто вы такой?

Человек с трудом разлепил совсем не пересохшие губы:

— Да… помню…

— Тогда назовите себя.

— Томас Хеллборн… капитан… Морская Пехота Нового Альбиона… личный номер Пи-Ти-Эф-7811224…

— Очень хорошо, капитан. Вы помните, где вы находитесь?

— Да… на борту… «Джозеф Конрад» — военный корабль Нового Альбиона…

— Ваша миссия?

— Совершенно секретно… Я не имею права обсуждать ее с лицами, не имеющими специального допуска…

— Между прочим, я имею такой допуск, но к этому мы еще вернемся. Вы помните, какой сейчас год, мистер Хеллборн?

— 2199… 2199-й от Рождества Христова…

— А вот здесь вы ошибаетесь. У меня для вас целая куча новостей, капитан. Просыпайтесь, скорее просыпайтесь…

* * * * *

Несколько часов спустя окончательно пришедший в себя капитан Томас Хеллборн нервно вышагивал взад-вперед по капитанскому мостику военного звездолета «Джозеф Конрад», в то время как коммандер Синтия Кромарти, старший помощник, наблюдала за ним с воистину олимпийским спокойствием. За обзорным бронестеклом царили вечная космическая тьма и равнодушные звезды.

— Две тысячи… две тысячи лет!.. — раз за разом повторял капитан. — Ты уверена?!

Это был нервный молодой человек — молодой по стандартам его эпохи, конечно, тридцать три года с небольшим. Высокий, крепкий, широкоплечий — настоящий морской пехотинец; чисто выбритый, коротко стриженный, массивная челюсть, приплюснутый «боксерский» нос, который он когда-то не стал исправлять, потому что это было своего рода отличительный знак и яркий признак принадлежности к профессии — как и два еле заметных диагональных шрама на правой щеке.

— Я проверила трижды, — в который раз спокойно повторила Синтия, длинноногая и голубоглазая блондинка — настолько длинноногая и голубоглазая, что сторонний и непосвященный наблюдатель мог бы задаться вопросом — почему она торчит на мостике боевого звездолета, а не где-нибудь у бассейна на одной из съемочных площадок Нового Альбиона. — Вы сами можете в этом убедиться, если считаете, что я не заслуживаю вашего доверия. Положение звезд и других астрономических объектов указывает на то, что мы находились в пути как минимум две тысячи четырнадцать лет, два месяца, семнадцать дней и…