Динкл закрыл лицо руками.

— Нет, не могу!

— Продолжай!— Казалось, ледяной ветер шевелит волосы на голове Писа, но разум его никак не мог освободиться от пут душераздирающей истории Динкла.

— Что делали оскары?

— Они кормили чудовищ... нашими ребятами!

Желудок Писа подпрыгнул до самого горла.

— Боже мой! Не хочешь же ты сказать...

— Хочу, Уоррен! Оскары притащили несколько ковров-самолетов — они это могут, ничто им не страшно!— и набрасывали их на ребят. Я все еще слышу их вопли и мольбы о быстрой смерти! Я все еще вижу, как они извиваются, а их переваривают...

Стальные пальцы Динкла впились в колени Писа.

— И еще... знаешь что, Уоррен? Оскары смеялись! Они радовались тому, что хороших парней жрут живьем! Будь я храбрецом, я поднял бы ружье и прекратил страдания ребят, но я жалкий трус, Уоррен. Я перепугался, что меня ждет такая же судьба, уполз и спас свою шкуру! С тех пор я живу не по праву...

Пис, у которого молотом стучала в висках кровь, встал.

— Послушай, Бад,— сказал он в отчаянной попытке сменить тему разговора.— Почему бы тебе не помыться и не переодеться?

Динкл помотал головой.

— Не нужен мне никакой костюм. Я останусь в корабле, пока он не взлетит с Аспатрии.

— Почему?

Динкл тяжело оперся на стройный ружейный приклад.

— Чтобы не налететь на оскара. Они ведут себя как хозяева, и все их боятся. Говорят даже, что они могут читать чужие мысли! Если бы они тогда увидели меня...

Динкл несколько раз неистово перекрестился и бессвязно забормотал что-то про Армагеддон, искупление грехов и Судный День.

Последние минуты полета Пис прятался за кофейной машиной, но вот кляксой объявил, что звездолет входит в фазу приземления. Как только корабль знакомо рухнул на пару сантиметров, Пис присоединился к столпившимся у входа отпускникам. Прошло несколько волнующих секунд, и дверь скользнула вбок, явив страждущим взорам зеленую лужайку, похожую больше на пастбище, чем на космодром. В теплом воздухе возились разнообразные приятные ароматы, а вдали, сияя горчичными плутонами, просматривались здания грациозной архитектуры.

Увиденный кусочек Аспатрии понравился Пису с первого взгляда. Неужели это знак того, что он бывал здесь раньше? Вместе со всеми он вступил на мягкую почву и наполнил легкие благоухающим воздухом. Пьянило ощущение отсутствия физических опасностей... Но надвигалась другая опасность — лейтенант Мерриман решил обратиться к своим солдатам и еще раз предупредить их о вреде табака и алкоголя, а так как все сказанное он повторял дважды, то наверняка должен был повторить и приказ о возвращении на корабль по истечении четырех часов. Нейтрализатор Пис отдал Райану и, услышав приказ, обязан будет выполнить его.