На Писа эта тирада не произвела никакого впечатления.

— А что, если я просто откажусь говорить?

Лежэ взял со стола револьвер.

— Тогда я пристрелю тебя!

— Вот это и в самом деле изобретательно,— сухо ответствовал Пис.— Надеюсь, вы понимаете, что все это — напрасная трата времени? У меня нет абсолютно никаких причин утаивать правду.

— Не лги мне!

— Как я могу лгать, если сижу в правдоискателе?

— Ах да, я совсем забыл,— засуетился застигнутый врасплох Лежэ,— но не воображай, что ты умнее меня. Норман!

— Я не...— Пис пронзил собеседника взглядом.— Почему вы назвали меня Норманом?

— Гммм... ты сам сказал, что тебя зовут Норман.

— Итак, вы утверждаете, что мы никогда не встречались раньше, что я — или вор, или шпион, и тем не менее упорно называете меня по имени, как старого знакомого. Где логика, профессор? Признавайтесь, что встречали меня раньше и знаете, кто я такой! Признавайтесь, что...— Тут Пис вынужден был прервать поток красноречия, потому что в запале наклонился слишком далеко вперед и струя дезодоранта ударила ему прямо в нос, заставив расчихаться. Кроме того, он вспомнил, что пребывает в эпохе, в которой, строго говоря, еще не родился. Неприятно, откуда Лежэ мог знать его, однако...

— В чем дело, яйцеголовый?— злорадствовал Лежэ.— Запутался в собственной терминологии?

— Почему вы назвали меня яйцеголовым?-- спросил Пис, в душе которого еще теплилась надежда на благополучный исход приключения. Ему пришло в голову, что лучшим решением проблемы было бы освободиться самому, а к машине, если она, конечно, работает, привязать профессора. Однако действовать следовало дипломатично, и он решил подольститься к тюремщику.

— ... терпеть не могу яйцеголовых!— гнул свое Лежэ.— Они почему-то думают, что если и ходили в университет и получили какую-то там степень, то превзошли умом простого человека, покинувшего школу в пятнадцать лет!

— Это просто смешно,— пробормотал Пис.

— Ни один из этих так называемых ученых и изобретателей в подметки мне не годится! Не университетское образование сделало Эйнштейна великим, а просто и по-детски наивный подход к проблемам! Смею тебя уверить, мой подход еще проще и наивнее!

— Не сомневаюсь...

— Спасибо.— На какое-то время Лежэ успокоился, но вспомнив о незавершенном эксперименте, напустил на себя вид суровый и решительный.— Продолжим допрос! Что ты бормотал про потерю памяти?

— Это правда, профессор. Я не знаю, кто я такой. Жизнь для меня началась месяц назад...

Лежэ глянул на приборы и кивнул.