Идеально ровный морщинистый пол простирался до горизонта, абсолютно пустой, без единого кустика или холмика. Вот это настоящий океан. Сколько килонов нужно пройти по выжженной звездой земле, прежде чем сможешь достигнуть противоположного берега. Планета имеет просто гигантский радиус, кто знает, когда ландшафт изменится. Пропадет ли где-нибудь фантомная сущность, таящаяся глубоко под землей? Все эти вопросы требуют ответа. И я смогу его найти, будь это Катрина или другая планета, пустыня или снег, вода или огонь. На моей стороне играет самый лучший компаньон — вселенная. С таким напарником просто невозможно проиграть.

Это место я выбрал не случайно. Именно сюда принесли ноги, когда впервые добрался до желтой бескрайности. За спиной находился небольшой каменный утес, который снизу был осыпан толстым слоем песка. Собственно, на этом песке я и расположился, уставившись на искажающийся от жара горизонт.

— Ну что, с чего начнем? — крикнул я в никуда, — как насчет огня?

— «Ну а чего ты ждал-то? Все было известно с самого начала. У нее свои дела, у тебя свои. Неужели ты действительно думал, что она останется с тобой вопреки заложенному в крови коду? Дак чего теперь злиться? Все честно. Нечего добавить. К тому же твое место в пустыни, только природа тебя действительно понимает, только наедине со вселенной ты сможешь быть по-настоящему собой (это ложь, самообман). Нет ничего важнее решения проблемы гравитации, это поможет всем людям (это ложь самообман). Хорошо, но я же жил так всегда, что теперь изменилось? Я не вмешиваюсь в политику, не иду больше против правительств, не сражаюсь ни на чьей стороне, кроме своей. Если останусь, то потеряю себя, потеряю свою жизнь, построенную с таким трудом за последние года (это ложь, самообман).

— Ты заткнешься уже сегодня? — прокричал я бестолковому голосу в голове, вскочил на ноги и, вытянув ладонь вперед, пустил ударный заряд по желтому морю спокойствия. Он пролетел пару сотен лонов, прежде чем разбиться о поверхность, поднимая целый столп пыли. Настолько провокационное действие имело свои последствия. Вслед за пылью в воздух поднялась сиреневая волна, сразу же материализовавшаяся в огромного песочного человека без лица и четкой формы тела, возвысившегося над муравьиной фигуркой человечка словно небоскреб.

— Как я с таким отношением до этой отметки дожил? — чисто риторически спросил я у собственного мозга, оценивая сложившуюся ситуацию, — вот и позанимался изучением.

В центре предположительной головы образовалась черная воронка, которая сразу же стала наливаться багровым свечением, а само создание угрожающе направило возможный удар по маленькому таракану на берегу.