Обогнув площадку с правой стороны, чтобы приблизиться к ребятам с дальней от входа стороны, я, немного пригнувшись, подошел к ковыряющейся в песке девочке лет десяти и попробовал озвучить свой вопрос.

— Псс, малышка, ты слышала что-нибудь о пропавшей из приюта девочке? — пшикнул я, но та лишь испуганно посмотрела на незнакомца и мигом побежала в сторону приюта, не взяв с собой даже лопату, которой до сих пор строила песочный дом. А что вы думали? У меня нет своих детей.

— Идите на станцию. Возле ручья, там их найдете, — сказал мальчишка, стоявший неподалеку, и словно конспиролог не смотревший в сторону спрашивающего. Вместо этого он просто кидал камни в небольшой предупреждающий знак, явно принесенный кем-то со станции или другого технического сооружения.

— Вили, ты что там делаешь? Иди сюда, — крикнула одна из воспитателей, настороженно наблюдающая за неизвестным гостем.

Эта информация вполне удовлетворяла требованиям и, чтобы более не искушать удачу, я развернулся на каблуках и зашагал на очистную станцию искать неизвестно кого, неизвестно зачем.

За чертой города впервые удалось разглядеть это сооружение. Ники совсем не преувеличивала, когда назвала станцию большой. Хотя, возможно, стоило использовать другое слово. В нескольких килонах от поселения на насыпи из черного песка возвышался исполинских размеров завод. Постараюсь не соврать, озвучив, что на территории, которую он занимает, без труда разместились бы десять подобных городков. Бесконечные технические башни, тянущиеся высоко в небо, торчали из основного массива зданий, словно свечи из торта. Из-за горизонта к заводу шли три трубы, диаметром с атомную подводную лодку. Предполагаю, что именно по ним качалась гадость со всего Вестона, до которого кстати отсюда рукой подать. Основное же сооружение напоминало слипшиеся в один кусок многоэтажки, окутанные с верху до низу техническими проходами и помостами, практически без окон и внутреннего освещения. Интересно, где нужно искать ручей среди этого многообразия канализационных сооружений?

Ответ оказывается буквально лежал на поверхности. Где-то на середине пути между станцией и городом я набрел на дорогу следов. В основном детских, хотя изредка проглядывали и углубления от больших башмаков. Судя по сохранившимся отпечаткам и манере перемещать ноги, группа одних и тех же ребят ходит по этому пути постоянно. Когда я вступил на черный песок, являющимся основанием всей конструкции, то обнаружил, что основная часть не совсем стоит на земле. Все здания-многоэтажки скрыты от посетителя неким уровнем металла, расположенным лонах в девяти на высоте и окутывающим массив основных зданий, словно кольцо Сатурна. Что находится сверху, сказать нельзя, так как эта юбка нависла над головой, создавая впечатление огромного покрывала, как только ноги привели на вершину черного холма. Однако, след здесь не оканчивался, а приглашал путника пройти вперед, под металлическую платформу. Под юбкой сооружения было довольно темно, свет попадал лишь со стороны, а небеса скрылись за покрывалом. В итоге след привел к мосту, пол которого сделан из ржавой решетки, а сбоку на стене весел очень воодушевляющий знак «проход воспрещен».