— Ты кто? Что здесь делаешь? Заблудилась? — уже твердым голосом сказал он, скидывая лишнее одеяние.

— Эээ…нет, — запинаясь, начала свой ответ Дая, — мы просто гуляем, — с этими словами она слегка отодвинулась в сторону, чтобы незнакомец смог разглядеть троих на суше.

— Глупые дети…откуда пришли? — двинулся он к остальным, желая поскорее покинуть это место.

— Из окрестностей третьего узла мы… — последовала за ним девочка, уже немного сожалея о своем поступке. Сцена опять сменилась.

Похоже времени прошло совсем немного, так как четверка во главе с незнакомцем понуро топала к дому, при этом ведя ознакомительный диалог.

— Значит, убегаете из приюта, — осуждающим тоном ответственного взрослого проговорил он, уверенно двигаясь к огням поселения, — больше так никогда не делайте. В вашем городе не безопасно. Там живет очень плохой человек.

— Извините, мистер Линс, — Ари шла в самом хвосте, — а откуда вы это знаете? Мы никогда не слышали про плохого человека. Это вас в институте научили?

— Нет, но я давно его ищу, и след привел меня именно к вам, — не поворачиваясь к ребятам, ответил тот.

— А зачем вы его ищете? И почему он плохой? — подхватил интересную тему Фоли.

— У меня есть причины. Потому что он обижает детей, — на этот раз Линс остановился, чтобы внимательно посмотреть на юных путешественников. — Особенно маленьких, как вы. Поэтому больше никогда не уходите из приюта без сопровождения взрослых.

На этой предупреждающей нотке и очень серьезном взгляде провожающего закончилась очередная сцена.

Время совершило скачок вперед. Мы оказались на площадке перед приютом. Повсюду царила ночь, все дети давно спали за исключением одной девочки, сидящей на качели и едва заметно перебирающей ногами по земле. Похоже она выбралась на улицу в своей ночнушке, чтобы выслушать пускающего слюни пьяного сотрудника института.

— Это моя вина…понимаешь…если бы я тогда проследил…до конца, — едва связывая свою речь в логическую цепочку, говорил он, — это обязанность любого отца…понимаешь. Мне надо было быть рядом…

Девочка же лишь натужно кривила брови, пытаясь разобраться что к чему, но у нее не получалось.

— Не понимаю, — наконец покачала она головой, — почему это твоя вина? Разве родители могут всегда быть с детьми? Разве они могут знать будущее? Все, что родители должны делать это любить своих детей. Я своих буду очень сильно любить…

Но ее собеседник не слышал детского суждения. Вместо этого он сжал бутылку в руке с такой силой, что емкость не выдержала и с соответствующим звонким хлопком лопнула прямо в его ладони, орошая сухой песок дурманящим веществом. — Но больше я их не подведу, я найду этого ублюдка…