— Я вобью тебе этот камень в пасть, Бишоп, — кряхтя от приложенного усилия шипел нападающий. Но спустя мгновение из-за спины маньяка выскочил искусственный протез и проткнул Линса в правое легкое. Естественно, хватка тут же ослабилась, в результате чего ему удалось подняться с пола.

— Где она? — прошептал маньяк, — где ты ее спрятал? Используя такою красоту, я смогу всех нас вылечить, — словно помешанный напевал он задыхающемуся противнику.

Дая поняла, что бедному взрослому не выбраться без помощи, поэтому схватив ближайшую железку в руки, она помчалась выручать своего друга. Два удара, доставшиеся спине ничего неподозревающего киборга, заставили его резко обернуться. Второй протез в повороте ударил вовремя подоспевшую девочку, выбив тем самым из ее рук оружие. К сожалению, юная чудачка совсем не умела драться и координировать движения тела в бою. Поэтому, махнув несколько раз руками в воздухе, дыбы попытаться сохранить равновесие, она все-таки не удержалась на мосту и сорвалась вниз. Верон Линс успел лишь еще разок мельком взглянуть в глаза перепуганного ребенка, прежде чем его поглотила густая тьма станции. В конце следующей мики, которая оказалась самой длинной за всю жизнь бедного ученого, откуда-то снизу донеслись два глухих звука, а затем всплеск воды. После чего отчаянное «нееет» вырвалось из легких бросившегося к перилам маньяка, и сцена прервалась. Похоже, это конец истории.

Снова в воде. Покрутив головой по сторонам, попытался найти детей, но хвала небесам их уже и след простыл. И вдруг краем глаза я зацепил водную поверхность, отражающую желтый блеск. Но это не теплый свет заходящей Виэры, дно протока больше не содержало мусора. Вместо него в воде лежали самородки золота. Везде, куда ложилось зрение, блестели яркие камни из драгоценного металла. Я нагнулся и протянул дрожащую руку в прозрачную воду, чтобы поднять кусок прекрасного металла.

— Что это такое? Откуда ты здесь? — спросил у притягательной материи, поднеся его перед самым лицом. В этот момент боковое зрение уловило человеческую фигуру, стоявшую неподалеку.

— Ой! — вздрогнул я от неожиданности. В нескольких лонах стоял сгорбившийся старик. В ободранной одежде, небритый и с уродливыми шрамами на лице. Без потока — это не человек. С хмурым видом он едва заметно осуждающе покачал головой из стороны в сторону. На мгновение сознание оторвалось от фигуры незнакомца, и я обнаружил что окружен этими стариками. Словно восковые изваяния они безмолвными стражами стояли поверх золота, раскинутого по дну сточной речки. Все идентичные, все ругают пришельца за что-то.