— Похоже, он сам себя аугментировал, — не без доли удивления сказал я, обращая внимание на хирургические ножи с залипшей кровью, торчащие из-за спинки кресла. Больше в этом помещение ничего привлекающего взгляд не находилось, за исключением еще одной двери, ведущей в подсобку или что-то похожее. Как только я коснулся ручки, сразу осознал, где происходила основная деятельность маньяка. Боль и страх прятались за стенкой, те чувства, которые испытывают умирающие люди. Проем вел в уборную, трансформированную в операционную сошедшего с ума хирурга. Однако, следов крови или человеческих остатков не обнаружилось, ведь в углу прислонился к стене баллон с чистящими химикатами. Если бы не энергетика, созданная пострадавшими и пропитывающая все окружение комнаты, то догадаться, что именно здесь произошло было бы весьма сложно.

Я подошел к первому шкафу, из которого эхом разлетались голоса, и открыл дверь. Чужая жизнь — вот, что хранилось внутри. Игрушечный звездолет, дамская шляпа, резные фигуры, колода карт, даже рассматривать тяжело. Пришлось тут же закрыть дверь. Далее стоял абсолютно чистый блестящий стол, к которому прикасаться я просто-напросто побоялся, а за ним прикрепленный к стене угол, где располагались принадлежности сумасшедшего. Самым главным из них был дневник, сразу же оказавшийся в руках незваного гостя. В нем хранились подробные записи жутких исследований, проводимых в этом помещении. Похоже парень тоже приветствует бумагу вместо компьютеров, но, может быть, это и к лучшему. Вещественное доказательство, не подверженное дистанционному управлению.

Большинство страниц повествовали о небесном свечении, скрытом для человеческого глаза, о недосягаемом благословении, обжегшим нашего хирурга. «Нужно добиться такого же результата, зарядить еще один. Эти бездушные идиоты никогда не смогут понять его истинной цели».

Некоторые имели графические зарисовки операций и пошаговое описание процесса. «Теперь попробую изучить легкие. Для поддержания жизни испытуемого ввел два кубика экзинилитрина. Каждый раз одно и тоже, вместе с жизнью уходит и красота».

Правда, некоторые картинки все-таки наводили на мысль. Перед каждой операцией он рисовал в человеке движение, напоминающее поток. Может быть, он мог видеть?

— В любом случае, это работа для специалистов, — закрыл я дневник, не желая глубже погружаться в психический бред помешанного, и отложил его в сторону. Рядом с угловым столом находился небольшой пьедестал, с возложенным на него кристаллом. К камню тянулись провода из машины непонятного происхождения. Похоже он пытался зарядить его, ну или возможно изменить структуру. Тоже не мое дело. Это все не мое дело.