Молча так молча. Как будто я тут байки травила о тяжкой доле ненаследного аристократа.

Спустя два часа и полторы бутылки недурного вина мы любовались на публичную библиотеку Ламасара.

Библиотека располагалась на собственной, отдельной площадке, занимала внушительную территорию и имела всего два этажа. Кирион объяснил, что подобное размазывание по площади упрощает левитацию строения, в котором помимо собственного веса еще и вес книг.

Здание имело форму буквы «П», двускатную крышу, колонны у парадного входа и барельефы по первому практически безоконному этажу. Зато вот второй этаж был одно сплошное стекло.

— На первом этаже — хранилище, а на втором — читальный зал, — пояснил принц Железа.

— Впечатляет.

— Внутренний двор довольно симпатичный, но отсюда не видно.

— На днях посмотрю, — улыбнулась я и, повернувшись к Кириону, начала прощаться: — Спасибо за сегодняшний день, хоть ты и подвел меня вплотную к межмировому скандалу.

— Но он еще не закончился, — мягко возразил принц.

— Слушай, уже даже солнце почти село, — устало сказала я.

— Именно поэтому я хочу показать тебе еще кое-что. Здесь недалеко.

Я смотрела на принца с видом великой мученицы, перебивая в голове фразы для отказа, но чтоб без нецензурной лексики.

— Пожалуйста.

— Ладно, демон с тобой, — нехотя согласилась я.

В конце концов, вряд ли мы с ним еще когда-нибудь увидимся, можно и оттянуть прощание. Железный лорд галантно предложил локоть, от которого я демонстративно отказалась, и повел меня куда-то вглубь района по узким, плохо освещенным улицам. Я даже успела прикинуть, как буду здесь отбиваться, когда мы внезапно вышли на открытое пространство.

Это была небольшая смотровая площадка, коих много в Ламасаре. Пара малолюдных кофеен в прилегающих домах бросали теплый свет на площадь. Я думала, меня поведут задабривать сладеньким, но нет: Кирион уверенно шагал к парапету. Полная мрачных мыслей я крайне нехотя подошла к нему.

И ахнула от восхищения.

Солнце уже давно село и над нашими головами распростерла свои объятия ночь. Редкие звезды, надкушенная луна и тусклый отблеск Бриллиантовых дорог. Внизу же бурлила непроглядная тьма, обманчиво-мягкая, точно матовая, пугающе бездонная. И между этими двумя иссиня-черными полотнами оранжево-алым росчерком полыхала узкая линия горизонта.

— Как красиво, — прошептала я, опираясь локтями на белый щербатый камень.

— Ни в одном из миров ты не увидишь ничего похожего, — Кирион повторил мою позу.