Это были последние мгновения его жизни. Женщина резко ускорилась, настигая свою очередную жертву. Нагнав так и не сподобившегося оказать сопротивление человека, она сделала выпад обеими руками.

Игнат вздрогнул, когда увидел, как из спины Молодого вылезли острые костяные клинки. Сержант затрепыхался, словно бабочка на иголке энтомолога, что-то захрипел и затих. Его мучения окончились быстро.

В подъезд вновь пришла тишина, но какая-то особая. Тяжёлая, словно металл, и густая, как смола, она была напитана ужасом и смертью.

Уперев ногу... лапу в грудь убитого, Оксана высвободила свои руки-лезвия из тела полицейского. Она вроде как пошла обратно к себе, но вдруг остановилась.

Медленно женщина повернула голову и заглянула прямо в глазок двери Игната. Мужчине, всё это время не отрывавшемуся от наблюдения, показалось, будто сам дьявол посмотрел на него.

Он замер и не смел даже шелохнуться, чтобы как-то не выдать своё присутствие. Кедров даже не замечал, что насквозь промок холодным, скользким потом.

Оксана подошла ближе, встав прямо у его двери. Только сейчас сноходец заметил, что, оказывается, у неё на теле минимум три пулевых ранения. Они совсем не кровоточили, больше походя на розовые точки.

Голая женщина, руки и ноги которой превратились в мутировавшие конечности... поправила причёску и постучалась.

«Ну зачем ты ко мне лезешь?» — надежды, что он просто пересидит весь происходящий ужас, окончательно растаяли в этот момент.

Тук! Тук! Тук! — снова постучала соседка, в этот раз гораздо настойчивее.

— Игнат, ну открой, — как ни в чём не бывало произнесла она. — Я уезжаю из города. Бамбика забрать хочу! Игнат, у меня нет времени.

Трудно был представить более сюрреалистичную ситуацию. На залитой кровью лестничной площадке, над трупом полицейского стояла обнажённая женщина-мутант и просила отдать ей пса.

Кедрову, однако, было не до смеха. В реальности было почему-то намного страшнее, чем в Кошмаре. Мужчина продолжал делать вид, что никого нет, одновременно готовясь к бою.

— Ну, Игнат, — с капризными нотками продолжала соседка. — Я знаю, ты там.

Где-то вдалеке послышались звуки полицейских сирен. Трудно был понять, что творится в мозгу сумасшедшей, но, кажется, она встревожилась.

— Ну, ты сам виноват! — голос Оксаны наполнился ядовитыми нотками. — Всегда мне не нравился, неудачник.

Выпад её был неестественно быстрым для человека. Мужчина едва успел отпрянуть назад, прежде чем костяные клинки пробили дверь на уровне его груди.

Однако дальше у «поехавшей» соседки всё пошло не так гладко. Она явно не смогла с первого раза выдернуть свои когти. Игнат же время зря терять не стал.