Не давая себе утонуть в самокопании, Игнат встал. Следовало быть реалистом — скрыть своё участие в произошедшем не удастся. Можно было замести некоторые следы, и он собирался на это потратить минуты, оставшиеся до прибытия полицейских.

В первую очередь подошёл к мёртвой соседке, так и примороженной к двери, и стал вытягивать из неё ледяной аспект. По мере процесса она оттаяла, хоть и осталась очень холодной.

«Плевать, — подумал Кедров. — Учитывая, какое дерьмо тут творится, вряд ли на это обратят внимание».

Тем временем снизу послышался грохот открываемой двери. По лестнице забухали сапоги мужчин в погонах...

* * *

Через час Игнат сидел в полицейской машине и просто смотрел на улицу через зарешёченное окно. У подъезда его дома было настоящее столпотворение служебных автомобилей и людей в форме. За ограждением уже накопились зеваки, но их разумеется никуда не пускали.

Все чего-то суетились, казалось, сами не осознавая, что делают. На лицах людей были нарисованы непонимание и растерянность. Где-то недалеко друг на друга кричали два человека. Вроде бы полковники. Их слова были слышны даже через герметичный салон.

— Что блядь нахуй? — надрывался один. — Что я напишу в отчётах, Саныч? Инопланетяне напали? Или зомби? С меня сначала погоны снимут, а потом и голову!

Второй говорил тише. Его слов Кедров разобрать не мог.

— Ну, и хули?! — снова закричал первый. — А семьям погибших что говорить? Ты об этом подумал, Саныч?Ты понимаешь, какая пизда произошла?

— Ну, а что ещё делать? — наконец повысил голос другой собеседник. — Придётся постараться, чтоб не полетели шапки.

Ничего более содержательного из дальнейшего разговора Игнат не узнал. Только то, что никто толком не понимал, что делать, и вряд ли кто-то стремился брать ответственность на себя. Честно говоря, Игнат и сам пребывал в некой прострации. Произошедшее потрясло сильнее, чем он думал.

В участке Кедров просидел до самой ночи. Как ни странно, дознание не было сильно активным. Следователь, проводивший допрос его, кажется, сам не понимал, что спрашивать. Когда Игнат рассказывал о соседке-мутанте, полицейский делал такое лицо, будто испытывал физические мучения. Однако оспаривать факт наличия монстра, как ни странно, не пытался.

Больше всего Кедров боялся, что тело Дёминой исчезнет, а всё произошедшее попытаются «шить» на него. Вполне вероятно, так бы и поступили, если бы имелась такая возможность. Однако тут всё с ходу обещало стать максимально резонансным. Или, наоборот, попасть под контроль особых ведомств, где уже подобные фокусы не пройдут.