Секунду спустя она различила в тени нависающей крыши наспех сколоченный стол и двух пьяных бездельников рядом. Тощая, растрепанная женщина опиралась на плечо третьего мужчины.

"Превосходно! Сейчас начнется комедия. Им бы надеть маски с глупой улыбкой да отправляться в театр изображать комаров и лягушек в никчемных пьесах Аристофана!" Мужчина, который оскорбляет женщину, нуждается в уроке хороших манер. "Можно, конечно, не обращать на грубиянов внимания, но ведь онивообразят, будто им что угодно сойдет с рук. И станут вести себя еще хуже… Так-то оно так, но что скажет Зена?" Подумав об этом, Габриэль рассудила, что лучше идти своей дорогой, ибо весьма возможно, что в трактире сидят приятели грубиянов, а с толпой негодяев ей, Конечно, не сладить.

— У-у-ух ты! Правда, лапочка! — заявил второй мужчина, и Габриэль захлестнуло горячее негодование. Невежа еле выговаривал слова: то ли уже пьян, то ли еще пьян, неважно. Главное, на ногах он держится с трудом, а следовательно, опасности не представляет. Ну, почти не представляет. Если что, можно убежать, хотя героине это и не к лицу.

Габриэль стиснула зубы и продолжала идти.

— Эй, милашка, куда ты так торопишься? — скрипучим голосом прокричал первый. Девушка прошла еще несколько метров, но, услышав за собой тяжелые шаги, обернулась. Посох был уже в боевом положении. Пропойца ухмыльнулся, показав гнилые зубы, и широко развел руками, демонстрируя, что он безоружен.

— Да я просто спросил. Не люблю грубых женщин. Ты что, решила, будто слишком хороша для нас, а?

— Иду по своим делам и все, — бесстрастно ответила Габриэль, но нервный смешок испортил впечатление. Она перехватила посох поудобнее и начала вращать им, словно готовясь к удару. Невежа с недоверием поглядел на нее, потом с осторожностью на палку и на шаг отступил — чего не случается.

— Тебя что не устраивает? — грозно спросила Габриэль.

— Моему другу не нравятся грубые женщины, — раздался за ее плечом глубокий голос, и он был совершенно трезв. Девушка подпрыгнула от неожиданности, рискнула бросить на говорившего беглый взгляд и шагнула в сторону, так чтобы видеть обоих негодяев сразу. Ей не хотелось упускать из виду первого. Подошедший оказался мерзким типом, и к тому же "гигантским мерзким типом", — подумала Габриэль, поднимая глаза все выше… и выше. Хуже всего было то, что, если громила и наглотался плохого вина, на нем это совершенно не отразилось.

— А я не люблю амазонок, — прорычал он и выбросил вперед огромную ручищу, пытаясь схватить ее посох. К счастью, он оказался не так быстр, как рассчитывал, и Габриэль без труда убрала свое оружие. Тогда нападающий повернулся к ветхому строению и насмешливо прокричал: — Эй, Антерос! Ты, пьянчуга! Что мы делаем с такими крошками?