Я, значит… а он там… целуется!

Ненавижу!

Глава 19

Глава 19

Вечером и ночью телефон вибрировал, но я, понимая, что это наверняка Лев, не смотрела, что он пишет. Очень хотелось, но не заглядывала, так была зла и разочарована, и так боялась увидеть там… что-то. Не знаю, что, но такое, из-за чего я расстроюсь ещё сильнее, хотя иногда казалось, что сильнее уже некуда.

Любит ведь её, обожает, боготворит, и все эти отговорки — не согласен, не хочу, не буду, — временные. Если уж сама Наташа дошла до того, чтобы предлагать попробовать, то Лев не выдержит, сдастся. Разве можно долго упрямиться, если тебя уговаривает человек, которого ты давно и безнадёжно любишь и хочешь? Конечно, ему надо максимально долго «держать лицо» — возможно, тогда получится сохранить отношения с братом. Хотя я в это не верила ни на грош. Ни Наташа не захочет общаться с бывшим мужем, ни Виталик — с братом, к которому ушла его жена.

А Лев, может, и будет уговаривать меня сейчас, что я всё не так поняла и вообще он не собирается крутить шашни с Наташей, но я в это не поверю. И не желаю, чтобы он потом ощущал себя неловко передо мной за эту ложь, в которую он по какой-то причине верит в настоящий момент. Поэтому я отбросила телефон в дальний угол и завалилась спать. Спала, разумеется, плохо, и встала безумно рано, и долго держала мигающий смартфон в руке, испытывая одновременно два желания — и прочитать всё, что он мне за ночь нацарапал, и разбить телефон об стену, чтобы не читать никогда. Выбрала нейтральный вариант и просто засунула аппарат в сумку. И не доставала его оттуда всё воскресенье.

Утром в понедельник сделать так, чтобы Лев не провожал нас с близнецами в школу у меня, естественно, не получилось, да я и не собиралась избегать его общества — слишком много вопросов это вызовет у мальчишек и мамы, кроме того, мы всё равно вместе работаем и рядом живём, так что это глупо — найдёт, если захочет. Поэтому на работу и учёбу мы шли вместе. Лев и я сохраняли невозмутимый вид, Фред и Джордж без умолку трещали, и всё было как обычно, если не считать того факта, что Лев не разговаривал со мной, а я — с ним. И я уже успела подумать, что так и будет дальше, что я его обидела своим суточным молчанием, но…

После четвёртого урока в этот день у меня было удобное окно, во время которого я обычно проверяла домашние задания, и начинала это делать я обычно ещё в перемену, но на сей раз мои планы были нарушены — как только прозвенел звонок и лихие девятиклассники покинули класс, в кабинет вошёл Лев. Под моим изумлённым и ошарашенным взглядом плотно прикрыл дверь, подошёл к моему столу и произнёс, протягивая руку: