Непохоже, чтобы Альберт сильно удивился.

– Хоть я и учился в университете, я не отвергаю теорий, отходящих от официальной догмы. Прямо здесь, в кибуце, я соседствовал с крупным физиком Дэвидом Бомом, не стеснявшимся связывать квантовую физику, медитацию и буддизм.

– Да, я читал его беседы с Кришнамурти в сборнике «Конец времени», это чрезвычайно интересно! – восклицает пораженный Александр.

– Бом прожил здесь несколько лет. У него была холистическая концепция вселенной. Он дружил с далай-ламой. Мне повезло с ним общаться, беседовать о духовности, о квантовой физике. Как и вы, он не сомневался, что есть два подхода к созданию машины времени: либо ускорители частиц, либо путешествия духа.

– То есть вы нам верите? – удивляется Рене.

– Один шанс из двух, что это правда. Это как кот Шрёдингера.

– Что еще за история с котом? – спрашивает Мелисса.

– В 1935 году физик Эрвин Шрёдингер предложил эксперимент с котом в закрытом ящике. Там был смонтирован механизм, выпускавший ядовитый газ. Через определенное время существовал один шанс из двух, что газ выделился и что кот мертв. По Шрёдингеру, пока наблюдатель не взглянет собственными глазами, кот останется наполовину живым, наполовину мертвым. Открыв ящик и убедившись, что произошло на самом деле, экспериментатор повлияет на реальность в ту или в другую сторону…

Это то самое, о чем мне толковал Рене-63! Существует несколько параллельных нетвердых реальностей… Из-за того, что Веспа Рошфуко случайно заглянула в будущее (и в некотором смысле открыла ящик с котом Шрёдингера), настоящее изменилось…

– Шрёдингер изобрел формулу «наблюдатель влияет на то, что он наблюдает», – продолжает Альберт Биттон. – Как же далеко вы проникли в прошлое со своей духовной машиной времени?

– В Средние века, – гордо отвечает Александр.

– Раз так, вы меня обогнали. Мое наивысшее достижение – одна секунда. Да и то, путешественник во времени – это протон, частица меньше атома. Для этого рекорда потребовалась феноменальная энергия.

Он смеется и закашливается.

– Приятно, что такой серьезный ученый, как вы, открыт теориям, отвергаемым большинством людей! – с воодушевлением выпаливает Александр.

– Это фундаментальная позиция! – поддерживает его Альберт Биттон. – Все великие научные открытия были сначала сделаны «в мыслях», а потом подтверждены реальными экспериментами. Жюль Верн и прочие придумали полет на Луну, а потом миссия «Аполлона» сделала эту мечту реальностью. Герберт Уэллс описал в своем знаменитом одноименном романе машину времени, и она рано или поздно непременно будет изобретена. Единственный вопрос – когда?