– Или они исчерпали весь боезапас. Обычно, когда у них кончаются боеприпасы, они подписывают перемирие, чтобы выиграть время и довооружиться, – вмешивается в их разговор сосед-израильтянин.

Здешние с удивительной непосредственностью влезают в чужие разговоры! Возможно, это признак общины: каждый говорит, с кем хочет и когда хочет, не представляясь и не спрашивая имени собеседника.

Другая удивившая Рене особенность, подсмотренная в этой столовой, – манера угощаться из тарелки соседа.

Но пока что за столиками и в проходах между ними обмениваются не едой, а последними известиями о положении с безопасностью и вообще о геополитике.

Это их заботы, мне хватает моих.

– Мне не терпится подняться на поверхность и отправиться в Акко, – сообщает Рене, наливая всем кофе.

Все смотрят на него, удивленные его новой причудой, возникшей в неподходящий момент.

– Там побывал прежний «я», – уверенно продолжает он. – Не исключено, что там он расстался с жизнью, поэтому «Пророчество о пчелах» может по-прежнему оставаться там…

– Снова-здорово! – сердится Мелисса.

Менелик относится к его словам серьезнее.

– Не так давно наши археологи раскопали новую сеть подземных ходов, прорытых тамплиерами под своей цитаделью – вероятно, для снабжения порта Сен-Жан-д’Акр оружием. Раскопками руководит мой друг. Если хотите, я помогу вам туда попасть.

– Это было бы великолепно! – воодушевляется Рене. – Думаю, я смогу вспомнить место, где спрятано то, что я ищу.

Менелик едет в своем кресле к столику, занятому военными в форме, чтобы справиться о ситуации на поверхности. После короткого разговора он возвращается и сообщает:

– Ракетный дождь закончился. Надо переждать здесь еще пару-другую часов, чтобы убедиться, что это не ловушка. Вдруг по поднявшимся наверх опять начнут стрелять?

– Что, если я откажусь ждать и выйду прямо сейчас? – спрашивает Рене.

Подумав, израильтянин отвечает:

– Выходите, но на свой страх и риск.

– Я с тобой, – говорит Александр. После стычки накануне он всячески демонстрирует другу свою преданность.