Мелисса смотрит Рене прямо в глаза.

– Почему, по-твоему, у меня не получается?

Он ищет ответ и через несколько секунд находит:

– Тебе подавай контроль, ты хочешь все объяснить, для всего найти причины. А тут другое: надо просто отдаться ходу вещей. Это как уснуть: полностью расслабиться, не волноваться насчет того, получится ли забыться.

– Чего я никак не возьму в толк, так это научной логики ваших экспериментов.

– Это как самолет. Возможно, он держится в воздухе одной лишь верой пассажиров в то, что груда железа, утяжеленная багажом и тоннами керосина, может быть легче облака. Возможно, стоит одному пассажиру сказать: «Металл легче воздуха – это нелогично» – и самолет… рухнет.

Ее веселит его шутка.

– То есть у тебя на первом месте вера?

– Мы существуем в силу нашей веры в вещи, не подлежащие научной проверке, – подтверждает он.

– Бог?

– Хотя бы. Но необязательно забираться так далеко: велосипед сохраняет равновесие только в силу веры ребенка в возможность этого. Он не может объяснить принцип инерции в связи со скоростью, и стоит ему усомниться в равновесии, как он перестанет крутить педали достаточно быстро – и упадет.

На море штиль, в небе ни облачка. Рене продолжает рассуждать:

– Или взять прямохождение. Как примат ростом метр семьдесят пять сантиметров не падает, хотя упирается в землю всего лишь маленькими подошвами ног? Вспомни Алберта Биттона, ученого, которого вовсе не возмущает идея духовного путешествия во времени.

Она вздыхает.

– Согласна, в этом моя проблема. Я всегда хочу все держать под контролем, все понимать.

– Любой из нас верит, что его субъективные пределы – это универсальные объективные ограничения.

Оба умолкают и просто наслаждаются этим мгновением.

К ним подходит Александр, чтобы тоже полюбоваться с палубы горизонтом.

– Я еще раз вернулся в жизнь Гаспара Юмеля, чтобы проверить то, что понял в первый раз, – обращается он к Рене. – Подтверждаю: это не я тебя… не я твой убийца. Еще я подсказал ему заняться расследованием, разоблачить убийцу. Он опросил всех других рыцарей-тамплиеров, всех семерых. У них алиби.

– Что тебе известно об ордене тевтонских рыцарей, чей символ – черный крест?