Он кропит Эврара святой водой и возлагает ему на лоб распятие.

Брось, меня зовут не Бафомет. Я Рене, святой Рене.

– Он не хочет так называться, талдычит про «Рене».

– Кем бы ты ни был, нечистый дух, я повелеваю тебе выйти вон, тебе и всем твоим адским пособникам, вселившимся в этого слугу Господа.

Слабовато, чтобы я одумался.

– Боже всемогущий, внемли моей молитве, спаси Эврара, изгони этого слугу дьявола, кем бы он ни звался: Бафометом, Вельзевулом или Рене!

Послушай, Эврар, нам надо потолковать без этого ярмарочного фигляра! Можешь его спровадить?

– Опять он за свое! – кричит Эврар, дрожа от ужаса. – Его слова звучат у меня внутри! Он говорит, что хочет поговорить со мной наедине.

– Ни в коем случае не вступай с ним в сговор, брат. Я за тебя заступлюсь, я твой защитник.

И снова он возлагает ему на лоб распятье.

– Повелеваю: изыди, бес!

Как я погляжу, этим вечером мне Эврара не вразумить. Тем хуже для него, я умываю руки. Чтобы он уснул, я шлю ему последнюю весточку.

Эй, Эврар, ты меня слышишь? Это я, святой Рене. Я поразмыслил и оставляю тебя в покое. Я ретируюсь.

– Чудо! – восклицает юноша. – Твой экзорцизм сработал. Бес обратился ко мне, его убедили твои молитвы. Он убрался.

– Аллилуйя! – вопит монах. – Мы разделались с этим плутом!