– Простите меня, – сказала она, – но у меня еще много осталось незаконченного внизу.
Ангелы, удивленные таким оборотом дела, переменились в цвете. Вся сцена, до сих пор отливавшая прозрачной желтизной, стала принимать более синий оттенок. Архангелы нам улыбнулись и замерли в ожидании. Вокруг принялись хлопотать херувимчики, крохотные как стрекозы. Пуповина, которую я не замечал до самого последнего момента, выскочила из животика моей супруги и метнулась ко входу в черную дыру. Роза вновь подсоединена. Новая пуповина связывает ее душу и тело.
Мы подошли к Фредди. Он знал, что у нас все получилось.
Покойники нас приветствовали:
– Эй, ребята, в добрый путь на материальную землю!
– Да на кой он вам сдался, этот материальный мир? – вздохнул американский психопат-убийца, поджаренный на электрическом стуле. – По мне, так лучше лопнуть, чем туда возвращаться. Если хотите знать мое мнение, жизнь – это сплошная долина слез.
Мы его не слушали.
Конечно же, возвращение было намного более приятным, чем полет сюда. Мы больше не беспокоились за свои пуповины. Мы спустились с горы света, прошли вдоль четырех ответвлений реки мертвых, потом вдоль основного потока. Словно лососи, мы, покойники, возвращались к своему источнику, который покинули по делам и вот теперь идем обратно.
За шестой коматозной стеной друзья-товарищи были на месте и мысленно рукоплескали нашему возвращению. Все это время они нетерпеливо поджидали нас, обеспокоенные крайней степенью натяжения пуповин.
Рауль, Стефания, Амандина, китайские монахи и раввины, позволившие нам узнать самую глубину жизни и коснуться дна смерти, радостно перепархивали с места на место. Обратным ходом мы проносились над территориями и пробивали один Мох за другим.
Под нами мелькнули красота, знание, терпение, наслаждение, страх.
Вот уже почти выход из черной дыры. Снаружи жалко пульсировали звезды, жалко в сравнении со светом там, в глубине. Счастливые, мы летели домой, как вдруг на нас выскочила зловещая эктоплазменная банда.
205. Философия индуизма
205. Философия индуизма«Человек напоминает наволочку. Одна наволочка может быть розовой, другая черной и так далее, но во всех них одна и та же подушка. То же самое с людьми: один прекрасен, другой уродлив, третий благочестив, четвертый гнусен, но во всех них таится один и тот же Бог».