Рай.

Там Фредди… И не только Фредди, но и все наши первые танатонавты: Марселлин, Хьюго, Феликс, Раджив… целый легион заключенных из Флери-Мерожи…

Иногда, по вечерам, я присаживался перед приемником той великой антенны, что мы поставили на вершине танатодрома, и смотрел на контрольный экран, где, словно стаи голубиные, летели мертвецы. Бон вояж, дорогие современники!

Каждая зеленая точка означала усопшего. Некоторые мчались быстрее остальных. Их желание покинуть этот мир было, должно быть, намного сильнее. Очень, очень редко я видел, как душа возвращается обратно на землю. Благодаря успехам медицины? А может, это был одинокий танатонавт? Влюбленный, не захотевший оставить в одиночестве свою принцессу? Жертва наемного убийства, пожелавшая отомстить, превратившись в привидение? Медитирующий монах? Или просто ангел, скрытно откомандированный по вызову?

Что же касается Рауля, то мы думали, он где-то бродит по этой земле, вполне материальный, занятый поисками своей матери, тоже из плоти и крови. Как потом выяснилось, не так уж далеко мы были от истины. Не в состоянии ее найти, расстроенный стычкой с нами, он перемещался из бара в бар, сам себя уверяя, что поглощение алкоголя позволит ему улучшить технику полета. А вдруг понадобится?

Однажды, протрезвев, он констатировал, что начал сам с собой спорить на тему справедливости. Он вернулся к танатодрому, позвонил в дверь, попросил у меня прощения и торжественно провозгласил, что никогда не расскажет про вторую правду, которую мне повезло не услышать.

Без особой уверенности я его поблагодарил. Знать, что существует информация, способная вверх ногами перевернуть мое существование, и при этом добровольно оставаться не в курсе дела – что-то мне не очень нравилось такое положение дел.

Как-то вечером мать с братом (оба приемные) нанесли мне визит. Хоть они и были, наверное, совершенно посторонними мне людьми, я все же взвесил важность той роли, что они сыграли в моей жизни. Родители всегда обращались со мной, как с одним из своих, не позволяя проявиться ни малейшему намеку, что это не так. Они меня опекали. Сохраняли в тайне мой секрет. Ругали меня и прививали желание восстать против них, будто я был истинным сыном своих родителей. Теперь я мог освободиться от своего Эдипова комплекса соперничества с фальшивым, ни на что не годным отцом, я мог бессознательно влюбиться в свою отталкивающую мать, мог затеять состязание со своим жалким братом. И спасибо вам за все, тысячу раз спасибо.

Настоящая справедливость – это способность сказать спасибо всем, кто сделал нам хорошее, а не лизать руку тем, кто сделал нам плохое. Все это очень просто понять, но почему-то, и очень часто, люди совершенно по-идиотски поступают ровно наоборот. И сами не знают почему.