Учебник истории, вводный курс для 2-го класса

223. Сирота

Едва переступив порог своей квартиры, мы с Розой начали заниматься любовью. Именно она на меня накинулась. Она нашептывала, что как можно быстрее хочет от меня малыша. Слова эти пали на подготовленную почву. Я сам, причем давно уже, хотел, чтобы мы с ней завели ребенка.

До сих пор мы заводили у себя только животных и растения, да и то очень постепенно. Сначала это был один зеленый росток (монотонный цвет), затем комнатное апельсиновое дерево (приносившее абсолютно несъедобные плоды), затем одна красная рыбка (по имени Левиафан, которая однажды, причем без какой-либо видимой причины, перевернулась вверх брюхом), затем морская черепашка Зузу (без устали набивавшая себе желудок червяками), затем морская свинка (окрещенная Жуйжуйка, потому что она непрерывно пищала «жуй, жуй, жуй», тем самым сигнализируя, надо полагать, что она голодна), затем кошка, умудрившаяся проглотить морскую свинку, а затем и собака (отомстившая за Жуйжуйку тем, что без конца садировала кошку).

А теперь добро пожаловать ребенку. Тому самому, что отомстит за кошку, оторвав собаке уши, хвост, лапы, веки и нос. Дети от природы наделены способностью восстанавливать равенство.

Традиционно следуя научному подходу, Роза заглянула в календарь.

– Эти дни вполне могут подойти, – объявила она.

– Может, даже удастся родить реинкарнированного Фредди, при небольшом везении-то, – заметил я.

Фредди нам говорил, что постарается побыстрее отстоять очередь в оранжевой стране, чтобы попробовать перевоплотиться в течение одного года. Хм-м, три месяца уже утекло… Но если и правда повезет, то он как раз появится.

В любом случае, Розе страшно понравилась эта идея. Фантастика – мы станем родителями реинкарнации Фредди!

Еще в одном мы окажемся пионерами. Что, думал кто-нибудь уже, что можно сделать ребенка специально для приема заранее выбранной души? Своего рода изготовление вазы под цветы, которые уже заказаны в магазине.

– За работу, – живо скомандовал я.

Наши объятия были веселыми и жизнерадостными, и вот почему меня так неожиданно резко задело печальное выражение на лице Розы, когда она откинула голову на валик кровати.

Я спросил, что такое вдруг случилось. Она вздохнула и в который уже раз похвалила меня за то, что я затыкал себе уши, когда Рауль готовился добить меня своей второй правдой.

– Ничего, это с ним пройдет, – ответил я. – Рауль ожесточен, узнав, к несчастью, что его мать убила отца. Я его понимаю.