Мар, прикрываясь «каменным» щитом от потоков пламени и летящих фаеров второго огненного мага, откуда-то из песка второй рукой вытягивал камни и швырял их в своих соперников, а гном принимал их на щит.

В общем, на данный момент ситуация там сложилась патовая и сколько еще так могло продолжаться, было неизвестно никому. Наверное, до полного выкачивания одной из сторон магического резерва.

Оно, конечно, было понятно, что наши, хоть и не выдающие на полную мощь резервы, протянут дольше, но и исчерпывать их больше чем наполовину было нельзя. Иначе за те час-полтора, что пройдут до следующего боя, Мар с Джером восстановиться не успеют и команда пойдем ослабленной на следующий круг.

Когда уже я успел испугаться, что они там, в боевом угаре, совсем не соображают, Мартек наконец-то прозрел и, перестав впустую швыряться камнями, под прикрытием щита ломанулся к своим противникам.

Гнома, толстяка-коротышку, который ему едва до пояса доставал, наш громила, долбанув просто щитом, так понизу и запустил в полет метров на тридцать. Далее поняв, как и я недавно, что не все в этом мире решаемо магией одной, здоровяк тем же макаром отправил полетать оказавшегося полегче гнома огневика, еще выше и соответственно дальше. А сам, поправив забрало и выгнув максимально вокруг себя щит, попер сквозь водную стену.

Буквально через полминуты он вывалился оттуда и вздел вверх руку с какой-то штуковиной в ней.

Амфитеатр взорвался от единого восторженного вопля и Мартек уже под шквал народного восторга принялся крутиться в разные стороны, потрясая добытым. Джер, бросив своего огневика, принялся скакать с ним рядом.

Я сдернул забрало и, вытряхивая из шлема набившийся песок, помотал головой.

— Может, ты уже слезешь с меня? — раздалось и заерзало подо мною.

Про нее-то я и забыл…

Действительно, стихию свою воительница отпустила полностью, и я теперь сидел на девичьей попке, придавливая ее всей своей закованной в металл тушей.

Я приподнялся на коленях, и эльфийка перевернулась на спину подо мной. Пока мы с ней боролись, кожаные бретельки бронированного лифчика порвались, и он теперь сполз, выпустив ее груди на свободу полностью.

Тяжеловатые полушария не растеклись, подсказывая мне, что размер четвертый-то имеют точно. Соски были крупными, напряженными и ярко розовыми, наверное, их натерло песком. Но, даже понимая, что девушке это доставляет неудобство и возможно даже боль, я непроизвольно потянулся к ним, таким выпятившимся, благо доспех мага не укрывал полностью металлом ладонь и коснуться желаемого с полным чувством я вполне мог.