В едином порыве все мужские взгляды устремились к ее заднице, в надежде, что блестящих полос на такой объем не хватит. А когда ожидание не оправдалось, таким же слаженным горестным выдохом озвучилось и разочарование.

Княжна же, совершенно неаристократично фыркнув, круто развернулась, сбивая нас тем самым с всепоглощающего сожаления, и устремилась, чуть не бегом, к воротам. Мы, уже вполне при памяти, поплелись за ней.

Народ на трибунах бесновался и прославлял не нас, победителей, а эльфийку, которая, полностью довольная собой, теперь скакала, хохотала, махала руками и отсылала во все стороны воздушные поцелуи.

В воротах нас встретил лыбящийся во всю свою щекастую рожу гном и жестом, которым обычно обозначают одобрение по плечу, сунул мне кулаком в печень. Хорошо хоть под доспехом, кроме легкой вибрации, я ничего не ощутил:

— Хорро-ош! Девку прям на поле защупал! Сиськи оценил?! Во-от, чем полукровка от чистой альвины отличается, понял, да, теперь?!

Я ответить не успел, в Михины восторги встрял красавчик:

— К Зару девку, ты лучше скажи, как гном у них смог землю так основательно расколоть?! Это что за пассивный дар такой получается?!

— Не знаю, но догадываюсь… видно он не просто из рода проходчиков, а из первых кровей. Меня другое удивляет: как его из семьи-то такого мощного выпустили?

— А что он еще может? Камнями там кидаться, стену возвести?

— Не, такого не должон уметь…

К этому моменту мы успели дойти до отведенной нам комнаты, и разговор прервался сам собой. Наши валеты кинулись к нам с мокрыми тряпками и мы, стягивая шлемы, расселись по лавкам и подставили им распаренные лица.

Крис, откинувшись на стену и вытянув ноги, мечтательно произнес:

— Поесть бы чего и попить…

Гном раздал всем фляги:

— Вот вам и поесть, и попить.

Я обнадеженный хлебнул из своей… и меня чуть не вывернуло.

Густое нечто, которое проглотить не получалось, а выплюнуть, кроме как на пол, себе под ноги, было некуда, напоминало… э-э, смузи, кажется, с которым Ольга приводила себя в порядок после вторых подряд родов и пила на завтрак каждое утро.

Сельдерей, капустный лист, свежее брокколи… ах — да, там еще был ананас, он-то, зараза, меня и сбил с толку. И вот, как-то мне, заинтересовавшемуся веселенькой расцветкой субстанции, дали сего отведать…

По мне так, мачеху легкая полнота не портила, да и отец, по моему, считал так же, и уж точно давится подобной гадостью, по такому незначительному поводу, как округлившаяся попа, я бы не стал.

Но это — я, а то ж — женщина! Конь на скаку, горящая изба и, как говорится, все такое… а уж если за ради минус двух кило, какое издевательство над собой учинить, так это вообще у них — за здорово живешь, прокатывает!