Сам я встал почти без проблем. А вот на Криса смотреть было больно — ноги, похоже, не слушались его, а вывернутые еще в прошлый раз руки не держали вес. Парень стонал, всхлипывал и, кажется, даже ругался потихоньку, что вообще было несвойственно для него. А значит, чувствовал он себя совсем хреново.

В общем, на того, кто там к нам явился в этот раз, я, напряженно наблюдавший за Кристианом, в первый момент внимания не обратил.

Но вот во второй, уже не заметить на такое явление, было невозможно!

По всем показателям к нам пожаловала фаворитка убиенного герцога…

А показатели были таковы: внезапно объявившаяся мадам одета была великолепно, а внешние данные красотки соответствовали тому портрету, который наскоро нам накидал когда-то гном. То есть, ушки остренькие имелись в наличие, да и лицо тоже выглядело вполне по-эльфийски. Я бы сказал, что даже поболее, чем у Зули. Глаза настолько насыщенно-синего цвета, как у людей не бывает, да и громадные не по-человечески. Волосы черные, как собственно, мною и было замечено ранее, поскольку и тогда вуалью полностью они не прикрывались.

Грудь? Ну, тут герцогская фаворитка Зульке определенно уступала… хотя, следует отдать должное, то, что выглядывало из декольте, все ж номер третий добирало и имело неплохие формы. И опять о чем-то мне намекало…

Тут я спохватился и даже искренне пожелал себе наподдать. Но руки были скованы, а колено до лба не доставало… шутка, понятно, но неуместность возникших помыслов разозлила на себя сильно. Очаровательна мадам была, конечно, без меры, но вот само ее появление оказывалось не к месту и не ко времени.

А, кстати, что она здесь забыла?

И я уже в отрыве от сисек попытался и саму девицу, и ее намерения оценить.

Меж тем она, как зашла в дверь, так и стояла возле нее теперь молча, давая разглядеть себя в льющемся из окна свете. Лицо ее выражало спокойное ожидание, а тело, без каких либо рисовок, замерло в самой естественной позе — прямая спина, расслабленные плечи, опущенные и сцепленные в ладонях руки.

И что теперь?

— Ну?! — поторопил я ее, совершенно не собираясь вдаваться в какие-то политесы.

— Значит, все-таки не узнал… — тихо сказала она и, оторвав взгляд от окна, уставилась на меня. — А так?

Она подхватила медальон… отдаленно знакомый медальон… висящий у нее на груди, и принялась передвигать на нем камни, будто играя в допотопные «пятнашки».

Почти сразу, стоило ей выпустить из пальцев артефакт, стало заметно, как ее ничем неприкрытые сегодня черные волосы начали выцветать, а острые кончики ушей — округляться. Черты лица тоже поплыли. Впрочем, эти видоизменялись не настолько радикально, как пряди или ушные раковинки. Просто глаза, не меняя вздернутого к вискам разреза, уменьшились до приемлемого для человека размера, а светящаяся их синь сменилась на обычную голубизну. Ну и рот стал чуть крупней и мягче…