И поскольку стояло не то, что могло нас обоих в вертикали удержать, мы сползли по стене, оказавшись в результате на ступенях. Руки мои, в порыве дорваться до желаемого, сами принялись юбки задирать. А разум, уже пьяный от дурмана, только и смог порадоваться отсутствию в данный момент дурацкого кринолина.

Но тут вышел косяк — высота и неровность «ложа» возлечь, так сказать, нам не позволили. Так что, повертевшись и попыхтев, пару раз оскользнувшись и чуть не сорвавшись вниз, по итогу мы пристроились опять в традиционной уже для нас позе «коняшки». То есть, в общепринятом смысле — рачком.

Скажу честно, как и со случившимся поцелуем, секса такого у меня, похоже, тоже еще не было…

Над телом своим контроля я практически не имел, теряясь в каком-то диком инстинкте, который уже не руководил, а требовал — гнать вперед, держать крепче, засаживать сильней! И только слабая и дальняя мысля на задворках еще теплилась, позволяя крышу не упустить совсем. Она же, хоть и не имея сил влиять на действия, отстраненно отмечала и сам факт «озверения», и что слева от нас — пропасть, что, как ни странно, сегодня пышные юбки — нам в помощь, и уберегают наши колени от жесткости камней, и что Юльке бы не помешало зажать ротик…

— Тише, Юляша, тише, — попытался я до радикальных мер не доводить, но понял, что рычу не тише, чем она вскрикивает, а толку все равно нет.

Так что пришлось действовать по жесткому варианту.

Но и прикрыть ладонью девушке рот оказалось идеей сомнительной! Она восприняла это, как ласку что ли, и принялась языком с пальцами играть. А когда один еще во влажное тепло провалился, то и последняя трезвая мысль решила кайфануть и сделала мне ручкой… пока-пока, гони-гони… жжжарь на полную!

И, тем самым ускорив и так несущийся вскачь процесс, это и до «радуги» нас, считай, в полпинка доставило.

Теперь уже мое сердце громыхало на всю башню, а восторженный Любитель, сияя и лучась, все не мог выйти из образа единорога. Я, в попытке отдышаться, скатился с Юльки, и кое-как усевшись на ступени, расслабленно откинулся назад. И в данный момент мне было поровну, что край над пропастью настолько близок, что руке моей на лестнице даже не нашлось места, и повисла она в пустоте.

В общем, в себя я приходил долго. Но по мере того, как сытое тело отпускал довольный расслабон, мозги мои опять начали заполняться раздраженьем:

— Это у тебя… отходняк пошел… — попытался я начать разговор, когда дыхание еще слегка перехватывало.

— Наверное! — гортанно засмеялась Юлька, тоже откидываясь на ступени рядом со мной.