В какой-то момент я потерял сбежавшего и был вынужден замереть сам, чтоб не сбивать себя же создаваемым шумом.

Тишина. Только где-то вверху слышен звук проезжающих по трассе машин, но с того места, где стоял я, даже мелькания огней было не видно. Я затаил дыхание и заозирался.

Думаю, что все же в большей мере мне повезло, и девчонка за то время, что я стоял, с ее способностями не доскакала до самой дороги.

А что это была именно девочка, я понял спустя буквально пару секунд, когда правильно посчитал, что даже роса… если она уже вообще выпала… так блестеть в лунном свете не может, и обнаружил ребенка совсем близко от себя, забившимся под выпершийся из склона слоистый валун.

Я подошел ближе и понял, что выдало ее. Девочка дрожала так, что блестки на ее одежде переливались ритмично, и спутать их с чем-то природным было нельзя.

На вид ей от силы лет двенадцать оказалось. Худая, болезненно бледная мордочка… и на ней отсвечивающие красным громадные глаза. Но вот черная коса была толщиной в руку и нездоровому ребенку принадлежать не могла… я так думаю…

Короче, пока разглядывал ее и прикидывал ерунду какую-то, которая меня касаться не должна, девчонка выбралась из-под камня и… буквально из сидячего положения сиганула в сторону, метров на пять.

Почти машинально я прыгнул за ней, благо «воздух» в ногах, так, не отпущенным, до сих пор и вился. В следующем, уже синхронном прыжке, я сумел ухватить непоседливого ребенка, и мы уже вместе покатились по склону вниз.

Хотя, конечно, куда тут катиться? Так что первый же на нашем пути ствол нас и остановил на довольно крутом спуске.

Я, помогая девочке подняться, стал вставать сам и, естественно, был не готов к тому, что этот хрупкий монстрик способен будет рвануться из моих рук так, что я не сумею с его рывком сладить!

Короче, уразумев наконец, что ребенок, мягко выражаясь, странненький, и судить о его способностях по нашим детям пора заканчивать, я перекинул «воздух» в руки и запустил лассо в сторону уже тикающей от меня со всех ног девчонки.

— Прости, малышка, — сказал я, как можно мягче, спеленутому ребенку, — иначе — никак, а то я уже и не знаю даже, что ты можешь опять выкинуть!

Но мелкое чудовище ловко поймало глазами бледный луч, проскользнувший сквозь ветки, и в свете него жалостливыми лупалками на меня выставилось. И мне, с полным непониманием, что происходит, захотелось вдруг ребенка отпустить, извиниться и даже от от кого-то защитить…

— Молодец, Жень, — раздалось рядом со мнок, как никогда вовремя и сбило очарование котошрековского взгляда, — я, если что, Альдегера, здесь просто Аля, — представилась «училка» из группы захвата и подала мне руку, которую я от души пожал. — Давай, теперь я сама, — и, обернувшись к девочке, заговорила с ней на очередном неизвестном мне наречии мягко и гортанно.