После открытия выставки и инаугурации Фонда Завадовского у меня появилось больше времени. Большую часть его я посвящала своим новым занятиям, переложив на плечи Орели и Криса всю рутинную работу в "Парижских кошках". К помощи Марго я обращалась редко, у меня были книги, а для того, чтобы задавать ей правильные вопросы, нужно сначала осмыслить полученные знания, а знаний у меня было пока недостаточно.

Андрей вернулся к себе в мастерскую, это я настояла. Его присутствие у меня дома мешало моим занятиям, для этого мне требовалось полное одиночество. Но мы, конечно, встречались в "Кошках", иногда обедали вместе, созванивались. Он много работал, заказов набралось на несколько лет вперед. Денег ему уже хватало на то, чтобы найти и даже купить свою собственную мастерскую, но он предпочел остаться там, где был.

Как-то вечером он мне позвонил, и спросил, как насчет того, чтобы связаться с родственником Клода и забрать, наконец, у него пакет, который Клод ему отдал на хранение. Пора что-то предпринимать, хватит тянуть. Я почувствовала укол совести. Да, Ратманов прав, сколько уже времени прошло с тех пор, как Марго провела обряд, и я узнала, что ключ от всех тайн хранится у Этьена. Извинением было лишь то, что потом все так стремительно закрутилось: выставка, мое похищение, ежедневные заботы, учеба. Теперь настало время узнать всю правду о Ратусе.

Если у меня время хоть немного освободилось, то Ратманов был нарасхват. Постоянные фотосессии, интервью, встречи с заказчиками, работа. Его жизнь превратилась в сплошную гонку. Он не прекращал жаловаться на то, что ему не дают прохода фанаты: подстерегают и возле квартиры, и внизу в кафе, где он завтракал, и в галерее, вернее, возле галереи, потому что внутрь их не пускал нанятый для этой цели охранник. Я внутренне хохотала, что ж терпи, Андрей Ратманов, новоявленный гений, красавец-сердцеед, это оборотная сторона славы — надоедливые поклонники! Подозреваю, что именно от них и хотел сбежать мой художник. Я тоже вдруг захотела вырваться из Парижа, мне тоже нужен был перерыв, я элементарно физически выдохлась. Изучение тайной науки отнимало немало сил. Нужно было переключиться.

Телефон Этьена, кузена Клода, я нашла в одной из его старых записных книжек и сразу же позвонила. Никто не ответил, лишь автоматический голос сказал, что можно оставить сообщение. Я оставила, наговорила кузену про то, что разбирала старые вещи Клода и кое-что хотела бы отдать ему на память, просила перезвонить. Большего сказать не решилась — черт его знает, может, кто-то отслеживает мои звонки. Решила, если Этьен не перезвонит в ближайшие дни, то нужно ехать к нему. Монпелье, где жил Этьен — не ближний свет, конечно, но придется ехать. И ехать нужно вместе с Ратмановым, все-таки мужчина, с ним надежней, а, к тому же, он мой коллектор, поддержит энергией в случае чего.