Слишком далеко…

Нашим приходилось тащить на себе раненых, к тому же многие сами были чуть ли не на последнем издыхании.

Ну а воины Асира были заняты отстрелом выкатывающихся с заставы песьеголовых.

И пусть псов, по меркам легиона, было не очень-то и много — не все решились идти в бой сквозь устроенный пожар — но со стены было видно, что кадеты и отряд Асира обречены.

Некоторые песьеголовые метали пилумы, некоторые сбивали с себя огонь, но большинство уже формировали боевые построения.

Наши же, из-за плотного огня пилумов, могли только пятиться назад, поскольку пилумы псов, несмотря на свой несерьёзный вид, доставляли много проблем.

— К черту! — я, не выдержав, вскочил на каменный зубец, бросил Жито. — Я скоро! — и спрыгнул с другой стороны.

В ноги с силой ударила земля, в спину прилетело разъярённое «Стоять!», но я уже мчался вперёд.

Да, я понимал, что своим поступком подорвал дисциплину на стене, и что, возможно, кто-то последует моему примеру, в результате чего вспыхнет неразбериха.

Да, я понимал, что один в поле не воин, и у псов есть свои некроманты и шаманы.

Да, я понимал, что это глупо и безответственно, но по-другому поступить не мог.

Точнее, не захотел.

Сзади доносилась ругань командиров, но мне было плевать. Единственное, что меня почему-то волновало, была реакция Денебери.

Я ожидал от некроманта всего — проклятий, ругательств, приказов вернуться назад, но он ограничился немногословными:

«Настоящий Денебери!»

Казалось бы, ну чего стоит похвала от духа, обманом уцепившегося за твое сознание?

Но я настолько слился с родом Денебери, настолько к нему привык, что уже не представлял себя порознь.

А эти два слова и вовсе меня вдохновили! За спиной будто бы появились невидимые крылья, а в душе возникло понимание — я смогу.

Первым делом я бросил на наших массовые вариации заклинаний «Благословение», «Воодушевление» и «Легкая нога».

Затем, просочившись сквозь воинов Асира, многие из которых помогали идти измождённым погранцам и кадетам, замер на месте.