Хах… Вот даже как… Неожиданно… Приятно… И непонятно.

Воин тем временем немного помолчал, обдумывая мои слова про Кира и Соню, но все же согласно склонил голову к груди.

— А теперь, во имя Сети, помоги мне!

Трактирщик порывался встать на ноги — с такой-то дырищей! — но Фрейя уже смотрела на меня с явным недовольством. Да я и сам понимал, что она и так подарила Людвигу лишних пять минут жизни.

— Сейчас, сейчас, — прошептал я, таща воина к Соне.

Прошептал вроде как Людвигу, но смотрел при этом на свою постоянную в последние часы попутчицу.

— Девочка моя, — прошептал Людвиг, коснувшись под недоуменным взглядом Кира волос Сони. — Солнышко…

По щеке трактирщика пробежала одинокая слезинка, а его взгляд остановился на находящейся в беспамятстве Соне.

Кир терпеливо молчал, дожидаясь пояснений, вокруг деловито сновали выжившие погранцы и резервисты, недалеко застонал кто-то из раненых.

У нас было ещё очень много дел, но я наблюдал за тем, как призрачная фигура Людвига удалятся вместе с моей старой-новой знакомой.

Плечи трактирщика были расправлены, и было видно, что этот мир он покидает с чистой совестью.

— Пусть земля тебе будет пухом, — прошептал я, удивляясь про себя судьбе этого человека.

Тридцать лет назад пойти на сделку со смертью, чтобы спасти мирных жителей и свою возлюбленную, чтобы под конец жизни повторить свой подвиг, да ещё и узнать, что у него родная дочь…

Кино, да и только.

Не знаю, сколько бы ещё я так сидел, отходя после сумасшедшего боя и думая про Людвига и Соню, но требовательный окрик Аша вмиг спустил меня с небес на землю.

— Денебери, на стену!

Закрыв глаза Людвигу, я аккуратно опустил его на землю и побрел к ближайшей лестнице.

Вместо ворот все так же зияла широченная дыра, на земле не было свободного места от тел легионеров и защитников Лютиков, и хотелось одного — забиться в угол и поспать минимум сутки.

Аура Сони после отключки её владелицы перестала действовать, моя не шла с ней ни в какое сравнение, и сейчас почти все мы валились от усталости на землю.

А я, за каким-то чертом, должен был подниматься по этим ксуровым ступенькам наверх! Впрочем, к моему удивлению, усталость была скорее моральная, чем физическая.