В квартире царили полумрак и тишина. Скинув верхнюю одежду, Гештальт отнес девушку в ванную и запер дверь снаружи. Покопавшись в своей комнате он, наконец, отыскал несколько длинных и крепких кожаных ремней. Вернувшись в ванную, охотник нашел добычу ровно там же, где и оставил. Гештальт обновил анабиоз и освободил ее от остатков одежды, помогая себе ножницами. Грязное тряпье отправилось в полиэтиленовый пакет, взятый тут же в тумбочке под раковиной. Сложно сказать, сколько времени девушка провела в катакомбах, но она сильно исхудала. Кожа, сквозь которую явственно проступали кости, была покрыта язвами, ссадинами и синяками, а также добрым слоем грязи и слизи. Взяв несколько соскобов в пакетик поменьше, Гештальт включил душ и основательно вымыл добычу. Волосы бедняги настолько слиплись, что пришлось их обрезать, оставив на голове жалкие клочки былой шевелюры. Вероятно, до попадания в подземелье, Гештальт мог бы счесть девушку весьма симпатичной, но сейчас она не вызывала у него никаких эротических ассоциаций. Отмыв, парень крепко связал добычу, закрепив кисти рук и лодыжки. Поразмыслив пару мгновений, он сходил в комнату и вернулся с двумя одеялами. Одно он постелил на дно ванны, предварительно вытерев его насухо. Другим накрыл девушку, которую положил в чугунную «колыбель». После чего заперев ванную комнату, отправился на кухню взбодриться горячим чаем.

— Везет же Игле, небось, веселится себе на кладбище, — задумчиво-обиженно протянул он, любуясь полной луной из окна. Гештальт редко страдал от одиночества и мог прекрасно обходиться без постоянно пыхтящих и мешающих людей вокруг, но иногда и ему хотелось разделить с кем-нибудь прекрасный вид ночного неба. Вообще, где-то в глубине души он считал себя романтиком, которому не дали реализоваться суровые жизненные обстоятельства. Посмаковав чувство легкой грусти, меланхолии и одиночества за чашкой зеленого чая, Гештальт завалился спать в своей комнате.

Вспышка

Тепло. Тепло и мягкая нега окружали ее измученное тело. Чувство одиночества исчезло. Казалось, она наконец-то нашла безопасное пристанище. Девушка заворочалась во сне, пытаясь устроиться поудобнее. На какое-то мгновение ей показалось, будто та ужасная ночь и подземелья были лишь сном. Холод, страх и одиночество — лишь жуткий кошмар, который вот-вот закончится, стоит лишь ей проснуться. Но кое-что не вписывалось в ее грезы о мирном пробуждении дома. Затекшие руки и ноги, связанные в неудобном положении.

Свет, резко ударивший в лицо, заставил ее проснуться и болезненно сощуриться. Плохо соображая, где она и что с ней, девушка в панике осматривалась. Больше всего место, в котором она оказалась, напоминало ванную. Звук открывающейся двери вызвал в ней парализующий приступ страха. Внезапно появившееся над ванной лицо молодой черноволосой девушки и вовсе повергло в шок. Незнакомка тоже была немало удивлена внезапной гостье в своей ванне. Спустя пол секунды ее личико приняло гневливо-недовольное выражение и исчезло из поля зрения пленницы. Зато та прекрасно услышала ее голос, не предвещавший вероятному виновнику неудобств ничего хорошего.