— Ге, как ты это объяснишь? — вопросила черноволосая, покинув ванную.

— Гештальт, мать твою! — сорвалась хозяйка ванной на крик, не дождавшись ответа.

Дальнейший разбор полетов проходил через несколько стенок от девушки, так что она слышала лишь возмущенные интонации черноволосой, напоминавшие визг циркулярной пилы, временами прерывавшиеся для неслышимых из ванной ответов Гештальта. Оцепенение, сковавшее все ее члены, сменилось панической ажитацией. Девушка яростно заерзала на дне ванной, пытаясь высвободиться из пут. Но ничего не выходило, связана она была на славу. К тому же тело, расслабившееся было в тепле, отозвалось острой болью в мышцах, синяках и ссадинах, щедро покрывавших кожу. Нет, самой не выбраться. Но эти люди сделали большую глупость, забрав ее к себе домой. Стоит путам расслабиться, как они из тюремщиков превратятся в ее жертв. Она вгрызется в их мягкие и теплые тела и напьется сладкой, волшебной крови… Девушка отчаянно замотала головой, прогоняя одурманивающее наваждение, рожденное голодом. Она не монстр! Она человек. Она выберется отсюда, сможет договориться со своими похитителями. Главное не поддаваться голоду.

Пока девушка боролось с собой, ее тюремщики успели вернуться. В санузел вошел парень с недовольно-заспанным лицом. Нависнув над ванной, он посмотрел ей прямо в глаза. Девушка стянула волю в кулак, но не стала отводить взгляд, хотя в ней начала подниматься смутная тревога. Проигнорировав ее, Гештальт присел на краешек ванны и стал бесцеремонно осматривать и ощупывать лицо девушки.

— И чего ты так раскричалась, Игла? Подумаешь, ванну занял, — спросил он, оттягивая нижнее веко, и внимательно осматривая белок ее глаза.

— Сколько раз тебе повторять, — надула губки черноволосая, что стояла рядом завернувшись в одно лишь полотенце, — это сталкеры-неудачники вроде тебя могут мыться раз в неделю. Девушка же должна принимать ванную хотя бы раз в день!

— Ну приняла бы чуть попозже, — возразил Гештальт, приподнимая верхнюю губу девушки и рассматривая зубы. — Куда мне еще было ее положить, по-твоему?

Бесцеремонные прикосновения взбесили девушку. Она что, вещь что ли? Изловчившись, пленница укусила Гештальта за палец.

— Так тебе и надо, — расхохоталась Игла. — Добыча-то с характером.

— Зубы-то спрячь, — девушка получила оплевуху от Гештальта.

— Я вам не вещь, чтобы со мной так обращаться! — от обиды у нее наконец прорезался голос. — Я — человек!

— Да ну? — с усмешкой переспросила черноволосая, смерив пленницу взглядом. — Убирай это кусачее недоразумение из ванной, Гештальт. Комната Бритвы ведь запирается снаружи? Там с ней и будешь забавляться. А меня ждут водные процедуры!