Рауд опешил. Старик говорил на эделосском. Но Геллиус — кирациец!

Вывод напрашивался только один — это был не Геллиус. Это вообще не человек из ордена Двух Лиц. Рауд повнимательнее посмотрел на его рясу — не в таких ли ходили церковники, которых дядюшка развел в Гвойне? То-то и оно, что в таких…

Но какого черта священник из ордена Истинного Лика забыл здесь, в монастыре Двух Лиц? Дружбу эти ордена уж точно не водили, а это означало только то, что монастырь был захвачен эделоссцами.

Вот только знали ли об этом кирацийцы на большой земле?

Флавио со смиренным видом вышел вперед, стянул с головы капюшон, склонил голову и поцеловал протянутую руку церковника.

— Послали, великий. Мы доставили вам свиток в целости и сохранности.

“Великий!” — спохватился Рауд. Черт возьми, так это Нэриус! Капитан едва не рассмеялся в голос — он привел свиток прямиком к тому, от кого пообещал его уберечь. Это походило на спланированную дядюшкой шутку, но Рауд знал, что Торгир здесь не при чем.

Картина потихоньку начинала складываться у капитана в голове — Нэриус расколол орден, украв свиток, упустил его, и тот попал к камарилам. Тогда глава ордена нанял кого-то потолковей, чтобы они вернули ему утраченный артефакт, и так вышло, что хидьяссцы разгадали камарильский план только в Талааре, когда он уже был у Рауда. Вопросом оставалось только то, на кой черт Нэриусу ждать их здесь, в чужом монастыре и чужом королевстве, но тут уж Рауд со своим скудным умишком гадать не брался. Он надеялся, что поймет это позже, когда узнает, для чего вообще этот свиток так нужен.

— Вы подоспели точно в срок, — Возвышенно сказал Нэриус, — Избранная уже ждет…

Рауду показалось, что он попал в какой-то безумный сон. Что еще за “избранная”? Неужели он действительно очутился у к каких-то фанатиков?

Флавио с готовностью кивнул и повернулся к своим наемникам. Рауд не ожидал, что он ни с того ни с сего посмотрит на него.

— С нами прибыл адмирал Орнсон из Гвойна, — Южанин указал Нэриусу на него, — Если бы не он, мы бы не заполучили свиток.

Рауд услышал, как позади него наемники о чем-то зашептались, но виду не подал. Ему и самому вдруг стало интересно, с чего бы Флавио выставлять его перед Нэриусом в лучшем свете? К тому же, еще и адмиралом, которым он никогда не являлся…

Поняв, что нужно что-то сделать, Рауд подошел к церковнику, склонил голову и прижался губами к протянутой ухоженной руке.

— Отрадно, что Свободный Остров Гвойн выбрал праведную сторону, — Нэриус говорил как праведник, но во взгляде его не было ничего светлого и смиренного. Одна лишь железная хватка.