— Вы один, — Хрипло констатировал он, не сводя здорового глаза с камарила, — Вас прислали меня убить?

— Я пришел сам, — Непонятно зачем выпалил Ланфорд.

— Не смею вас задерживать, — Эти слова могли бы прозвучать насмешливо, но из уст Геллиуса они показались абсолютно серьезными, — Делайте, что должно. Я не буду сопротивляться.

“А лучше бы ты сопротивлялся” — заметил Ланфорд. То, как мужественно еретик собирался принять свою смерть, поразило его. Он должен был молить о пощаде, а не просить о смерти.

Ланфорд подошел ближе, достав из ножен кинжал и покрутив его в руке. Геллиус даже не шелохнулся, оставшись сидеть в углу и положив изодранную руку на колено.

— Великий решил не прощаться со мной? — Теперь уже с насмешкой, словно потеряв всякий страх, поинтересовался еретик.

— Нэриус мертв, — Сухо ответил Ланфорд.

Геллиус, казалось, ничуть не удивился этой новости:

— И чем же он так прогневил богов, если не секрет?

Камарил не слишком хотел с ним разговаривать, но какое-то странное чувство уважения к стойкости этого человека не позволило ему промолчать.

— Ересью, — Процедил Ланфорд.

— Надо же… а ведь он обвинял в этом грехе меня, — С задумчивой улыбкой протянул Геллиус.

— Вы в нем не менее повинны, — Камарил заставил себя шагнуть к еретику. Пальцы крепче обхватили рукоять кинжала, приготовившись к удару.

— Пожалуй, вам виднее, — Пожал плечами Геллиус, — Камарил — клинок скверны, ведь так?

Ланфорд замер:

— Откуда вам известно, что я камарил?

Геллиус ответил незамедлительно:

— Нэриус не стал бы таскать за собой простого монаха, к тому же, из вас получается прекрасный палач…

И почему все главы орденов только с виду праведники? На самом же деле они оказываются хитрыми, внимательными и прозорливыми плутами.