— Я знал, что так просто вы мнье нье поверите, — Флавио улыбнулся, — Но я на вашьей стороне.
— Пустые слова, — Отмахнулся Тейвон.
Флавио подался ближе, глаза его слегка сверкнули, словно наполнившись азартом, и он заговорил:
—
“Aonaarei ya eot etyau” — “свята жизнь, пройденная дважды”, если дословно переводить с древнекирацийского. Эта фраза была прямой цитатой из основного писания Двух Лиц, которое обязательно преподавали ветувьярам. Ее знали либо очень начитанные священники вроде Геллиуса, либо…
На священника Флавио похож не был.
— Я вьетувьяр, — Заявил наемник.
— Ингерда тоже им была, — Возразил Тейвон, — Но это не поставило нас на одну сторону.
В какие интриги собирался втянуть его этот загадочный южанин? Тейвон вдруг почувствовал себя наивным ребенком и дряхлым стариком одновременно — его хотели обмануть или им хотели воспользоваться?
— Вы можете нье верить мне, — Флавио сцепил пальцы в замок, — Но я спас вас от смьерти и убил вашего главного врага.
— А перед этим вы служили ей, — Напомнил Тейвон, — Что вам помешает так же убить и меня?
—
— Хорошо, пусть так, — Кивнул Тейвон, — Но зачем вам это? Насколько мне известно, наемники ничего не делают по доброте душевной.
Флавио потупил голову, тяжело вздыхая. Неужели Тейвону удалось загнать его в угол?
Наемник явно сражался с желанием сказать правду или промолчать. Кажется, первое в нем все-таки победило:
— Ладно, я нье простой наемник, — Словно оправдываясь, затараторил он. И почему все южане говорили так быстро? — Ньет, я, конечно, наемник, а вот мой вьетувьяр… Он был в совете Хидьяса.
— И что это меняет? — Настороженно спросил Тейвон.
— Для вас — многое, — Отозвался Флавио с прежним самодовольным видом, — Хидьяс примет сторону Кирации в войне против Зиеконской империи. Но если на троне будьет господин Лукеллес, никакой войны и нье последует. Он просто отдаст корону имперцам.