Так и решили. На новые земли устремились переселенцы, стали строиться поселки, крепости, которые разрастались до городов. Их обносили крепкими крепостными стенами, но, кажется, в том не было никакой нужды – белокожие варвары предпочли торговать с пришельцами, а не воевать с ними. Однако, остались еще те воины, что знали, для чего были рождены – и они не могли смотреть, как они сами тучнеют, дряхлеют. Как в роскоши и достатке изнеживаются их дети.

Князь Ахмед ибн Казим, предок рассказчика, первый своего имени, собрал воинов, а те – жен, детей и родичей, решившись отправиться в горы. Перед уходом, чтобы не было желания вернуться, они раздали почти все свое имущество, дома и скот.

Они ступили, как полагали, на землю, где сам всевышний одарил их золотой звездой… Но там была лишь скудная земля, козы, и огромная дыра посреди скал. Больше ничего!

Воины поставили на этом месте крепость, полагая обжиться на новых землях, а затем продолжить поиски, но непонимания, споры, раздоры… Иные семьи возвращались назад, в надежде на милосердие бывших соседей, но едва ли их судьба была завидна. Наконец, завязалась война – брат шел на брата, сын на отца. Все воины, разбившись на полторы дюжины племен, покинули крепость. И был объявлен закон – ни женщины, ни дети не должны страдать в этой войне, а потому убивать их, и сжигать деревни было под запретом. Потому дети росли без страха, а женщины не боялись воинов других племен – их, без устали работавших на небольших пригодных для того клочках земли, доивших и разделывавших коз и даже занимавшихся ремеслом, в том числе и кузнечным, и пальцем трогать никто не смел. Дети росли, считая это нормальным порядком вещей. Иногда в горы забредали их бывшие соотечественники – но когда и вовсе впадали в отчаяние, становясь первому попавшемуся племени верными воинами.

- А раз в двадцать четыре луны – улыбнулся потомок князей – мы спускаемся с гор к этим отступникам. И крадем их женщин! Всевышний желает, чтобы его стада были велики и разнообразны!

Хелдор, ухмыльнулся: в деревнях всегда пытались искать своим отпрыскам пару в другой деревне, а лучше подальше. Сколько от того сердец было разбито, когда иная девчушка плакала по местному красавцу пастуху, да ничего не попишешь – то был ее двоюродный брат…

- В последний раз – Ахмед стоял в двух шагах от Хелдора. – я раздобыл свою любимую, Гюзель… Брыкливая и норовистая, как молодая козочка, но просто… - гордый вождь воздел очи горе, мечтательно улыбаясь.

- Ты любишь свою жену, Ахмед, очень любишь.