Я улыбнулась, наблюдая за этой милой картиной. Мне не довелось полноценно провести детство в Армариллисе, но подобные эпизоды на этой же полянке я смутно припоминала и из своего детства и к Наставнику всегда относилась с большим теплом. Все воспитанники академии воспринимали его как близкого родственника, минимум как эдакого дядюшку, одного на всех.

— Я когда маленький был, дико ревновал отца к другим детям, — услышала я голос Калипсо у себя за спиной.

Я обернулась. Калипсо встал рядом со мной, тоже оперся о перила и с улыбкой наблюдал за возней детей вокруг Наставника.

— Для многих фортеминов он как второй отец. А для тех, у кого родителей нет, — вообще как первый и единственный. Дети его любят… Ну да ты сама видишь и по себе это знаешь. Кто-то любит меньше, кто-то больше… Некоторые дети — прям с обожанием, — хмыкнул Калипсо. — И лезут к Наставнику чрезмерно, требуют повышенного внимания… И к маме моей такое же отношение у многих, так как она львиную долю времени проводит с маленькими детьми, это ее профиль в первую очередь. Она строгая, но добрая и любящая, каждого обнимет, каждого приласкает, каждому найдет нужные слова поддержки… У-у-у, как я ревновал по этому поводу, когда мелкий был!

— И как ты поборол в себе эту ревность? — с улыбкой спросила я.

— Мне кажется, я ее до сих пор не полностью поборол, — усмехнулся Калипсо, глаза которого лучились смехом.

— Вот даже сейчас смотрю на этих пацанов и хочется спуститься к ним и одернуть словами типа «хей, малыш, соблюдай субординацию!». А, и обязательно обратиться к Наставнику, назвав его отцом, чтобы все вокруг сразу поняли, что я тут самый главный, разойдитесь!..

— Амбициозная жажда признания родителями в тебе цветет и пахнет, — рассмеялась я.

— Дурацкое чувство, знаю, — улыбнулся Калипсо. — Родители снисходительно всегда говорили мне по этому поводу, что с возрастом это пройдет. Видимо, я еще не достиг того возраста, когда это проходит, — нарочито театрально вздохнул Калипсо. — Знаю, что родители любят меня, и всё такое. Но жажда признания пока еще свербит в моей душе.

— Но это чувство наверняка поутихло после того, как Наставник заставил вообще весь активный боевой состав фортеминов слушать твою лекцию и плясать под твою дудку на практической проверке их теневого аспекта, да? — хитро сощурилась я, внимательно наблюдая за выражением лица Калипсо.

Насмешливая улыбка исчезла с его лица, сменившись серьезным задумчивым выражением. Калипсо закусил нижнюю губу, продолжая наблюдать за Наставником с малышней, и медленно кивнул: