— Что он говорил? — спросил Лаклан. — Бедняга.

— Заговор с целью убить королеву, — вспомнил Гармодий.

— Да их как грязи, — отмахнулся Лаклан. — Черт. Мне нужно умыться.

— А мне нужно убираться отсюда, — сказал Гармодий. Он провел два дня, воюя с рогатыми, бегал с места на место, творил заклинания, исцелял, сражался. — Это все…

— Крайне важно? — с горечью спросил Лаклан. — Я знаю, что вам надо на север.

Гармодий посмотрел туда, где раньше лежал труп.

— Это все… отвлекает.

КОХОКТОН — БИЛЛ РЕДМИД

Они шли в мокасинах. Сапог ни у кого не осталось. Света почти не было, но они научились двигаться в темноте, а горстка ирков умело находила дорогу.

За повстанцами и егерями шла почти сотня албанских ополченцев с арбалетами на плечах. Десять дней непрерывных боев стерли различия между ветеранами и новичками. За ними бежала центурия морейцев, привыкших к горам.

Далеко на западе что-то заревело. Тут же последовал ответ. На северо-востоке небо над Эднакрэгами становилось рыжим, на западе приобрело неестественный цвет, напоминающий скорее сланцевую пластину, чем грозовую тучу.

Они бежали тяжело дыша.

Проводник-ирк вдруг повернулся и помахал рукой. Билл Редмид сразу узнал это место: вытянутое болото, вырытое в далеком прошлом гигантским бобром. Гигантские бобры давно вымерли, но их место заняли младшие родственники. Когда повстанцы пробежали мимо, легион осенних лягушек попрыгал в воду, опасаясь хищников. На севере из спокойной оранжевой воды выскочила великолепная грациозная форель.

Редмид не отдавал приказов. Он просто раскинул руки ладонями вниз, и люди рассыпались по сторонам: повстанцы налево, егеря направо, ополченцы и морейцы посередине — этот маневр они тренировали полдюжины раз.

За ночь они преодолели почти двенадцать миль, обойдя старую дорогу с юга, и зашли в тыл к хозяину Эша.

По ту сторону болота что-то зашевелилось. Запел рог, долго и звонко, ему ответил другой. Редмид засвистел. Справа от него свистнул брат, и ополченцы принялись натягивать арбалеты. Стерн Рэйчел подняла тяжелый боевой лук и выпустила дальнобойную стрелу, которая полетела высоко вверх, а потом прянула вниз и опустилась далеко за болотом. Справа от Редмида невысокий приземистый мореец раскрутил над головой пращу, камень пролетел над болотом и исчез в сорняках.

Осенние комары запищали среди ожидающих людей. Сначала прилетали по одному-двое, потом появился рой. Осень выдалась довольно теплая, насекомые жалили зло, и люди ругались на трех языках.

Еще рев, на этот раз с севера, — рев свирепого зверя. Низкое злобное пение рогов, потом высокое и пронзительное.