— Помогите, — прошептал сутенер.

Кроуберд огляделся.

— Кстати, спасибо. Хороший удар. В следующий раз доворачивай бедра, и рука оторвется, как головка цветка.

Он открыл кошелек, вывалил монеты в грязь, заглянул внутрь.

— Помогите… пожалуйста. — Голос сутенера звучал слабее.

Кроуберд ухмыльнулся и посмотрел на Лессу.

— Может? — спросил он, указывая на таверну, где они должны были встретиться.

— Он…

— Через несколько минут он истечет кровью, — сказал Кроуберд с ужасной улыбкой, — а потом попадет в ад. Навсегда. — Он послал сутенеру воздушный поцелуй. — Пошли, нам нужно убить королеву.

Сутенер медленно опустился в кровавую слякоть улицы. Пирожник поднялся на ноги, поискал в грязи монеты, которые выбросил Кроуберд, а затем убежал, забыв про свои пироги. Карманники, шлюхи обоих полов, а также относительно честные торговцы вроде продавца бумаги переступали через умирающего и спешили по своим делам, пока он что-то бормотал. В конце концов какой-то мальчишка прижал его лицом к грязи и навозу, и только тогда он умер.

К этому времени пирожник нашел Ранальда Лаклана. И Гармодия.

Они обратили бы на него больше внимания, если бы им не сообщили о нападении троих рогатых на Олдгейт-стрит. Они бежали вместе с дюжиной стражников в броне, и грязный торговец пытался не отставать. Он догнал их уже у древних ворот.

В арке стояли три рогатые фигуры. Они убили стражника, который лежал у их ног. Гармодий сотворил заклинание, рогатые вспыхнули, и черные споры сгорели вместе с ними.

Но Гармодий упустил еще двоих, оказавшихся в ветхом доме у ворот. Ранальд достал меньшего ударом снизу вверх — у него получилось гораздо лучше, чем у Лессы, — довернул бедра, и рогатая голова покатилась, подпрыгивая, по каменной канаве. Вместо крови из шеи хлынул поток черного порошка.

— Не дышать! — взревел Гармодий и швырнул заклинание. Последний рогатый обратился черным облаком спор, которое, встретившись с огнем, вспыхнуло с громким треском. Запахло жареными грибами. Королевский стражник схватился за горло, задыхаясь, через мгновение на его лице появилось первое пятно. Он задрожал всем телом.

Ранальд Лаклан подошел к нему близко, как любовник, бросил запятнанный черной кровью меч и залез в сумку на поясе. Нашел нужную склянку и сунул ее стражнику в зубы. Мутные глаза сразу прояснились.

Гармодий схватил его за пояс и произнес заклинание, наполнившее воздух огненными буквами. Сотворил еще одно. Стражник отшатнулся, исцеленный. И рухнул в обморок прямо на труп пирожника. Лицо торговца уже почернело. Лаклан схватил своего стражника за руки и оттащил прочь, а Гармодий прикрыл еще теплый труп и сжег его дотла. На мостовой осталось пятно засохшей грязи в форме человеческого тела.