Яхадут почесал под шапочкой:

— И я тоже.

Габриэль ничего не смог с собой поделать, это было сильнее него.

— Я ожидал троих мудрецов с востока. Но не раньше, чем родится ребенок.

Кайтлин захохотала, ее прекрасное лицо вдруг покрылось алыми пятнами. Остальные либо отвели глаза, либо наоборот, вытаращились на него. Бланш уставилась на мужа.

— А? — спросил яхадут и взглянул на Кайтлин. — Это шутка?

— Довольно кощунственная, — ответил Габриэль.

— Не позволяйте ему перебивать вас, — сказала Бланш, — он всегда себя так ведет.

Габриэль откинулся назад. Двое ученых посмотрели друг на друга, и яхадут положил руку на сердце и поклонился, как будто уступая место младшему.

Молодой человек подошел к столу и махнул рукой. Как только он собрал силу, прочный золотой щит Габриэля вырвался из эфира. Сам Габриэль вскочил и взялся за меч.

Гость замер.

— Я не имею в виду ничего плохого! — воскликнул он на архаике с сильным акцентом.

Габриэль увидел, что и Бланш, и Кларисса держали в руках мечи. У Майкла был собственный небольшой щит; он явно учился.

— Магистр аль-Ширази, — сказал он — щит немного приглушал голос, — недопустимо призывать силу в присутствии императора без разрешения.

Магистр выпустил собранную силу.

— Приношу свои извинения, милорд.

Габриэль встал и поклонился.

— Я думаю, что мы все немного нервничаем, — признался он. Убрал свои щиты, снял потную руку с рукояти боевого меча и заставил себя улыбнуться. — Время сейчас трудное.

Магистр еще сильнее побледнел, но все же оставался непоколебимым.

— Милорд, — начал он снова, — мне бы хотелось провести несколько небольших демонстраций…